И.С. Грушецкий, генерал-майор, бывший член Военного совета 2-го Украинского фронта

НАРОД И АРМИЯ

И.С. Грушецкий, генерал-майор, бывший член Военного совета 2-го Украинского фронтаМного уже сказано и написано о героической Корсунь-Шевченковской битве. Воспоминания участников этой эпопеи, труды советских историков и теоретиков военно­го дела раскрывают ее величие и особенности.

Мне знакомы все эти книги. Но когда переворачива­ешь их страницы и вспоминаешь пережитое, возникает желание особенно остановиться на том, что, по моему мнению, пока недостаточно еще освещено в нашей ли­тературе. Хочу обратиться к теме, которая и сегодня не перестает волновать меня,- о неразрывном единстве армии и народных масс, с такой величайшей силой про­явившейся в боях за освобождение Украины от фашист­ской оккупации.

...Остались позади поля гигантской битвы на Курской дуге, битвы, которая окончательно вырвала стратегиче­скую инициативу у противника. Войска нашего фронта, как и другие, идущие освобождать Украину, начиная с лета 1943 года,- в непрерывном движении.

После упорных боев 23 августа был освобожден Харьков, 23 сентября - Полтава, через пять дней - Кре­менчуг. Полтора месяца непрерывного стремительного марша к Днепру. Разбитые дороги. Выведенные врагом из строя железные дороги. Взорванные мосты. А тут еще и бездорожье. Отстают наши тылы и службы. Но войска днем и ночью, в любую погоду, при любых об­стоятельствах рвутся вперед. Многие соединения и части, не имея даже непродолжительных пауз для отдыха, не­делями не выходят из боев.

Откуда такая сила у воинов? Что помогает им пре­одолевать и утомление, и тяготы, и нехватки? Ведь все, что они делают, наследуя пример коммунистов, прево­сходит любые человеческие возможности.

Какого бы народа сынами не были наши бойцы, их всех одинаково глубоко волновало то, что видели они на своем пути. Покалеченная, опустошенная, разграбленная врагом земля. Всюду - невиданная разруха, следы страшных преступлений. Тысячи замученных. А там - впереди - зарево сжигаемых врагом деревень и горо­дов. Командование отступающих фашистских войск пы­тается угнать в Германию побольше трудоспособного на­селения, вывезти весь хлеб, скот и другое народное добро.

Наши листовки, красноармейская пресса, агитато­ры - коммунисты и комсомольцы непрестанно напоми­нают каждому бойцу: «Чем быстрее ты будешь гнать врага, тем больше людей будет спасено от неволи, от смерти, от голода! Тем больше уцелеет городов и сел на земле Украины!»

Думы про все это и придавали такую богатырскую силу нашему солдату!

На всю жизнь запомнились ветеранам боев за Украи­ну сердечная благодарность, слезы радости освобожден­ных ими людей. Это невозможно передать никакими словами. На подступах к Днепру войска фронта догоня­ли одну за другой колонны угоняемых в Германию лю­дей и отбивали их у осатаневшего врага.

И народ всем, чем только мог, помогал своим брать­ям-воинам. Вместе с ними шли в бой группы патриотов. Тысячи и тысячи добровольцев вливались в наши ряды на всем пути наступления.

От малого до старого - все выходили чинить дороги, мосты. Как родных встречали бойцов в каждой сельской хате, делали все, чтобы они могли хоть немного отдох­нуть, от всего сердца стремились поделиться даже по­следним.

Рубежу Днепра, к которому мы пробивались, глав­ное фашистское командование придавало исключитель­ное значение. Оно рассчитывало, что могучая полновод­ная река - уже сама по себе непреодолимая преграда, а при быстрых темпах наступления советских войск наша инженерная техника неизбежно должна отстать. Сразу же после Курской битвы противник начал спешно стро­ить оборонительные полосы на правом берегу Днепра. Сильно был укреплен в частности и корсунь-шевченков­ский плацдарм. Опираясь на этот «восточный вал», гит­леровцы надеялись остановить нас около Днепра и навязать позиционную войну.

Армии украинских фронтов шли к Днепру с неуклон­ной решимостью немедленно форсировать его.

И вот родной Славутич! Сколько б времени не мину­ло, никогда не забудется радость воинов, достигших на­конец берегов Днепра. Каждый спешил опустить руки в прохладную воду, освежить разгоряченное лицо. Так де­лали все мы - и рядовые бойцы, и командующий фрон­том. Седые днепровские рыбаки плакали, обнимая бой­цов, называли их сыночками. Пели какие только кто знал песни о могучей реке, начиная от прославленной шевчен­ковской «Реве та стогне...» и до рожденной на этой вой­не «Ой, Днипро, Днипро, ты широк, могуч...». Как остро и сильно снова пережили все мы в те дни могучее чувст­во Родины!

Сразу же, с ходу, началась переправа через Днепр. Тысячи бойцов преодолевали его под огнем противника, пользуясь всякими подручными средствами. Захвачены первые плацдармы на правом берегу. Такие же бои ве­дут соседи - войска других фронтов, также вышедшие к Днепру. Осуществляется беспримерная по смелости за­мысла и массовому героизму воинов операция.

Я не ставлю перед собою цель излагать ход этой опе­рации, тем более, что о ней подробно рассказывается в других статьях сборника. Хочу только остановиться на том, как самоотверженно пришло на помощь нашим вой­скам местное население. Многим мы обязаны простым труженикам - советским патриотам с Приднепровья.

Не могу не вспомнить старика-бакенщика с Переволочной на Полтавщине - Лисицу Петра Моисеевича. Переволочная - село историческое. Тут почти 240 лет тому назад русские войска вместе с украинскими казаками на­несли сокрушительный удар по остаткам войск швед­ского короля Карла XII и изменника Мазепы, бежавших после разгрома под Полтавой.

Еще примерно за две недели до нашего выхода на днепровский берег в Переволочную пробрались два во­ина-разведчика. Лисица Петр Моисеевич достал надеж­но спрятанную лодку, переправил разведчиков на правый берег, дождался, пока они выполнят свое задание и пе­ревез их обратно.

24 сентября в Переволочную вступили передовые части 7-й гвардейской армии генерала Шумилова М. С. Началась переправа. Лисица поднял две затопленные в камышах лодки и соединил их настилом из досок. Бой­цы вкатили на настил пушку, и старик-бакенщик повел неустойчивое, по самые борта осевшее в воду суденыш­ко к правому берегу. Несколько таких рейсов осущест­вил он, выводя бойцов на безопасные, скрытые подходы. Командование фронта наградило его орденом Красной Звезды. Водили лодки на переправе и его земляки Шаповал Ф. Я., Кондин М. Г., Зеленый Ф. П., Лавришко  П. Г.

Вместе с нашими саперами жители Переволочной и других прибрежных деревень под вражеским артилле­рийским огнем и бомбежкой с воздуха возводили вре­менную переправу через Днепр. По 15-20 часов подряд стояли в воде пожилые колхозники-плотники. Погиб от вражеской пули А. Юров. Умерли в госпитале И. Семенко. А. Горбенко, тяжело раненные на переправе. На их место сразу вставали другие - такие же смелые и само­отверженные. Многие из них еще и сегодня трудятся в своем родном колхозе «Прогресс». Доброго им здоровья и успехов!

Много сделал в деле мобилизации населения на ока­зание помощи нашим войскам один из членов Военного совета 7-й армии Щербак Ф. К. Он умел быстро нахо­дить общий язык с людьми и опираться на них. Филипп Кузьмич связывался с местными партийными работника­ми, только что возвратившимися сюда, и оперативно ре­шал многие возникающие на перенраве вопросы.

Всюду нас ждали и готовились. Люди откапывали от­битые у оккупантов и зарытые в землю бочки с горючим и передавали нашим частям. Приводили спрятанных в плавнях лошадей. Одно из приднепровских сел сумело сохранить и спасти от фашистов склад с 750 тоннами зерна.

Оказывалась помощь и с правого берега. Партизаны соединения имени Н. Щорса по заданию командования фронта разведали систему вражеской обороны по ту сторону - от Черкасс до Крюкова - и передали нам карту с обозначением её огневых точек.

Очень тяжело пришлось героям-десантникам на од­ном из правобережных плацдармов. Противник непре­рывно конратаковал их крупными силами. А наша под­держка этого десанта вначале сводилась только к ору­дийному огню прямой наводкой через Днепр.

Во что бы то ни стало нужно было быстро перепра­вить туда танки. Но как это сделать? Прибыли пока еще только одни саперы, инженерная техника на подходе.

Ведем совет у командующего фронтом генерала ар­мии Конева И. С: члены Военного совета - Сусайков И. 3. и я, начальник штаба фронта генерал-полков­ник Захаров М. В., командующий 5-й гвардейской танко­вой армией генерал-полковник танковых войск Ротмист­ров П. А., командующий 5-й гвардейской армией гене­рал-полковник Жадов А. С. и другие.

Вношу предложение: снова поднять население. Иван Степанович Конев только пожимает плечами: сможет ли здесь оказать большую помощь население. Но дает со­гласие попробовать.

Едем с Павлом Алексеевичем Ротмистровым по се­лам. Связываемся с районными руководителями. Рас­спрашиваем о стариках-лоцманах, плотогонах, которые славились когда-то в этих краях своим умением вязать крепкие плоты и водить их вниз по Днепру. Именно о них и вспомнил я на совещании у командующего.

Нелегко было разыскать бывалых мастеров, давно уже не занимались они этим делом. Но все как один немедленно согласились помочь нам и спросили, для чего нужны плоты. Услышав, что перевозить танки, за­шумели:

- Да это же какой вес! Плоты не выдержат. Ничего не выйдет.

- А нужно! - сказали мы им. - Может быть, на том берегу и ваши сыны сражаются с врагом.

- Да нужно ж. Сами знаем! А дерево откуда брать?

- С неба нам не сбросят. Поищите.

Днем и ночью работали воины и все население. Лю­ди сами добровольно разбирали свои постройки, заборы, рубили деревья. Вязали секции больших крепких плотов, под покровом ночи перетягивали их к берегу, спускали на воду и соединяли.

Лоцманы рассчитали, что каждый такой плот за ночь сможет сделать по два рейса. Менее чем за двое суток около 70 танков 29-го и частично 18-го корпусов были переправлены на правый берег, где вступили в бой, выходя на оперативный простор.

- Просто не верится! - сказал командующий, ког­да мы с Ротмистровым П. А. доложили ему об этой пе­реправе.- Ну и спасибо же нашим людям. Сам хочу на них посмотреть. И вам, «народники», спасибо.

Так шутливо называл нас Иван Степанович, когда был особенно доволен результатами активной помощи населения войскам.

Сопротивление враг оказывал бешеное. Но несмотря на это уже в октябре войска фронта захватили большой плацдарм южнее Кременчуга. Наши войска помогли 3-му Украинскому фронту освободить Днепропетровск и Днепродзержинск.

В двадцатых числах декабря только на две недели прекратились боевые действия. Крайне нужен был хотя бы небольшой отдых. Но одновременно продолжалась подготовка к дальнейшему наступлению. Войска фронта получили пополнение, новую боевую технику. 29 декаб­ря Ставка Верховного Главнокомандования отдала при­каз о Кировоградской операции. 8 января 1944 года пос­ле упорных боев был освобожден Кировоград. Войска нашего фронта глубоко вклинились в оборону группы фашистских армий «Юг». Под угрозой оказались фланги гитлеровских войск на корсунь-шевченковском выступе и в Криворожье. Командовал этой группой генерал-фельд­маршал фон Манштейн. Его уже били на Волге во время попытки деблокировать окруженную в районе Сталин­града армию Паулюса.

12 января 1944 года поступил новый приказ Ставки: войскам 2-го и 1-го Украинских фронтов совместно окру­жить и уничтожить корсунь-шевченковскую группировку врага. Наш фронт должен был начать операцию 25 ян­варя. Менее чем две недели оставалось на ее подготовку. Это требовало величайшего напряжения сил от коман­дования, штабов, политического аппарата. Положениз усложнялось неблагоприятными погодными условиями. Уже с середины января начал таять снег. Пошли частые дожди. Вздулись реки. Дороги развозило все больше и больше. Полевые аэродромы также выходили из строя. Бездорожье задерживало перегруппировку войск. А это нужно было сделать быстро и абсолютно секретно.

Предполагая, что наш новый удар будет осуществля­ться западнее Кировограда, противник сосредоточил там значительные силы. Но он мог в любой момент перебро­сить свои войска в другой угрожающий район, если бы разгадал наши намерения. В его распоряжении еще находилась густая сеть железных дорог с важными уз­лами.

Особенно следила вражеская разведка за 5-й гвар­дейской танковой армией. Если бы она заметила движе­ние ее боевых машин на север, наши планы были бы заблаговременно разгаданы. Чтобы не допустить этого, были проведены самые разнообразные маскировочные мероприятия. Каждую ночь подразделения танкистов, продвигаясь под прикрытием леса, переходили на новые рубежи. Ни разведывательная авиация, ни наземные наблюдатели противника так и не сумели обнаружить это вплоть до самого начала операции.

В обстановке строгой секретности готовились войска 5-й гвардейской армии генерал-полковника Жадова А. С, 4-й гвардейской армии генерал-майора Рыжова А. И., которого потом заменил генерал-лейтенант Смир­нов И. К., 52-й и 53-й армий генерал-лейтенантов Коротеева К. А., Галанина И. В. и другие. А это тре­бовало большого напряжения, исключительной четкости, оперативности и согласованности в работе штабов, уп­равлений, служб, в действиях каждого солдата и ко­мандира.

Много усилий и подлинного мастерства приложил к осуществлению разработанного под непосредственным руководством Конева И. С. и утвержденного Ставкой плана наступления весь командный и политический со­став войск.

Мы непрерывно принимали свежее пополнение. Это были преимущественно жители освобожденных нами в осенних и зимних боях районов Украины. Все они го­рели священным желанием отплатить фашистам за их преступления, но, конечно, не имели еще ни боевого опы­та, ни военных знаний. Из них нужно было делать солдат. В каждой роте, в каждом взводе изучались приемы штурма вражеской обороны, действия в танковом де­санте. Большую роль здесь сыграли бывалые воины, участники минувших боев.

Высокий наступательный дух поддерживался сооб­щениями об успешном наступлении Красной Армии на Ленинградском и Волховском фронтах, беседами о го­довщине великой победы на Волге. 21 января вышли спе­циальные номера красноармейских газет и боевых лист­ков, напоминавших воинам ленинский завет о защите социалистической Отчизны. Партийные и комсомольские собрания посвящались очередным задачам наступатель­ной операции.

Особенно ответственной была в те дни роль Военных советов фронта и армий. Ведь им приходилось ежеднев­но заниматься не только обеспечением высокого боево­го и морального наступательного духа наших войск, но и вопросами материального снабжения. А это тоже не простое дело.

Ставка Верховного Главнокомандования полностью удовлетворяла заявки нашего фронта на боевую техни­ку, боеприпасы, горючее и т. п. Но все это необходимо было доставить войскам. Причем - в необычайно сжа­тые сроки, определенные планом операции. А железные дороги и без того работали с чрезмерной перегрузкой.

Посоветовавшись с генералом Коневым, мы направи­ли в Ставку со специальным поручением члена Военного совета 5-й гвардейской танковой армии гвардии полков­ника Сыромолотного И. К. Он проявил большую настой­чивость и добился быстрого продвижения наших эшело­нов по всем маршрутам. Вместе с ним мне пришлось срочно ликвидировать большую «пробку», образовав­шуюся на Харьковском железнодорожном узле. Мы до­бились непрерывного прохождения эшелонов также че­рез Полтаву на Кременчуг.

Еще большие усилия пришлось приложить непосред­ственно в зоне действий войск фронта. Сказывалось то обстоятельство, что значительная часть машин наших автоподразделений уже отработала свое. А бездорожье все усиливалось. Приходилось применять такие меры, как неоднократная перевалка грузов с одного вида транспор­та на другой. Через 10-15 километров автоколонны за­менялись конным транспортом. Некоторые грузы пере­возила авиация.

Обеспечение... Об этой разновидности ратного труда частенько забывают летописцы боев, но без нее невоз­можна победа. От людей, занимавшихся обеспечением армии, также требовались величайшая самоотвержен­ность, напряжение моральных и физических сил, высокое понимание своего долга.

Как тяжело ни приходилось, но тысячи тонн грузов- боеприпасов, горючего, продовольствия - были своевре­менно доставлены на исходные позиции в полной секрет­ности от противника. В этом большая заслуга службы тыла войск фронта, начальником которого был умелый организатор генерал-лейтенант Вострухов В. И.

Бои предвиделись жестокие. Никак не желая прими­риться с тем, что «Восточный вал» пал, гитлеровская ставка отдала приказ всемерно укрепить корсунь-шев­ченковский плацдарм. С этой целью были использованы господствующие над левым берегом приднепровские кручи, сильно пересеченный рельеф местности с долина­ми рек Рось, Тясьмин, Ольшанка и других притоков Днепра, бесчисленные балки и овраги. Каждый населен­ный пункт превращался в узел сопротивления. Корсунь-шевченковский выступ глубоко врезался между фланга­ми наших 2-го и 1-го Украинских фронтов и нависал над ними. Общая площадь его достигала 10 000 кв. километ­ров. Опираясь на этот плацдарм, противник имел наме­рение задержать наше дальнейшее продвижение на за­пад. Нам противостояли здесь отборные, значительно усиленные и пополненные дивизии и отдельные части фашистских войск.

Утром 23 января внезапно для врага, не разгадавше­го до последнего часа наших замыслов, началась битва. Некоторые части 2-го украинского фронта завязали бои западнее и юго-западнее Кировограда. Дезинформиро­ванное командование вражеских войск не придало осо­бого значения тому, что на следующий день один из батальонов нашей 69-й гвардейской стрелковой дивизии атаковал вблизи села Баландино позиции противника на корсунь-шевченковском плацдарме. На рассвете 25 янва­ря вражескую оборону на участке Вербовка - Васильев­на уже громили главные силы 4-й гвардейской и 53-й ар­мий. К 14 часам в образовавшийся там прорыв ворва­лись и двинулись на Шполу и Звенигородку корпуса 5-й гвардейской танковой армии Ротмистрова П. А.

26 января в бой вступают войска 1-го Украинского фронта под командованием генерала армии Ватути­на Н. Ф. С северо-запада идут к Звенигородке боевые машины 6-й танковой армии генерал-лейтенанта Крав­ченко А. Г.

Только тогда вражеское командование начало пони­мать случившееся. По его приказу сюда из-под Кирово­града были срочно переброшены танковые и пехотные дивизии генерала Хубе. Вместе с ударными силами окру­жаемой нами группировки Штеммермана фашисты беше­но контратаковали с двух сторон наши части на флан­гах прорыва, пытаясь отсечь и уничтожить их.

Но операция осуществлялась в соответствии с замыс­лом нашего командования. Гвардейцы-танкисты Ротмист­рова П. А. неудержимо ринулись вперед. С ходу были взяты Лебедин, Шпола. За Шполой танкисты догнали и спасли от верной гибели четыре колонны наших людей, угнанных оккупантами из Кировограда, Мироновки, Канева. В Смеле были освобождены военнопленные из концлагеря.

28 января 155-я бригада полковника Прошина И. И. из 20-го корпуса генерал-лейтенанта Лазарева И. Г. 5-й гвардейской танковой армии достигла Звенигородки. Одновременно в Звенигородку вступила 233-я бригада 6-й танковой армии генерал-лейтенанта Кравченко А. Г. из войск 1-го Украинского фронта. Их встреча произо­шла точно в назначенный срок. Кольцо окружения сомк­нулось. Плацдарм противника дробится, рассекается на части. По всему внутреннему и внешнему обводу кольца окружения, созданного войсками 2-го и 1-го Украинских фронтов, идут напряженные, ожесточенные бои.

О том, как проходила и завершилась Корсунь-Шев­ченковская операция, подробно говорится в статьях Мар­шалов Советского Союза Конева И. С, Захарова М. В. и других. Мне же в своих воспоминаниях хочется особен­но подчеркнуть героический дух и высокое боевое мас­терство нашего воина, его умение преодолевать величай­шие трудности.

Во время проведения Корсунь-Шевченковской опера­ции с самого начала и до завершения не было ни пауз, ни перерывов. Окруженная нами группировка Штеммер­мана сразу же собралась в кулак и отчаянно пробива­лась навстречу дивизиям 8-й армии Хубе. Одновременно она упрямо цеплялась за каждый рубеж, каждый узел сопротивления на плацдарме. С 25 января по 17 февраля 1944 года в кольце окружения непрерывно гремела ка­нонада. Двадцать четыре дня 8-я армия Хубе пыталась то в одном, то в другом месте протаранить наш внеш­ний фронт.

Враг бросал в бой все лучшее, что имел: «тигры», «пантеры», «фердинанды». Не раз Хубе по радио переда­вал свои приказы Штеммерману: держаться и пробива­ться навстречу. Был критический момент, когда только 10-12 километров отделяло его дивизии от окруженной нами группировки. Но каждый раз перед противником вставала непреодолимая стена нашего артиллерийско­го огня. А наши танкисты наносили могучие контр­удары и продолжали громить окруженные вражеские войска.

Линия фронта - в непрерывном движении. Приходи­лось немедленно реагировать на неожиданные, резкие и довольно частые изменения в обстановке. Все зависе­ло от быстрого, смелого маневра войск. Это требовало исключительно высокого оперативного искусства.

На всех решающих участках битвы успевал лично бывать командующий фронтом Конев И. С. Он отправ­лялся в войска на вездеходе, вылетал самолетом «У-2», а когда вследствие бездорожья раскисали посадочные площадки, пересаживался на танк.

В один из острейших моментов битвы Иван Степа­нович непосредственно руководил войсками с команд­ного пункта 4-й гвардейской армии, расположенного в узком коридоре между внешним и внутренним фронтами окружения. По примеру командующего фронтом коман­дир 5-й гвардейской воздушно-десантной дивизии генерал Афонин П. И. расположил свой КП всего в полутора километрах от противника, на пути его возможного про­рыва. Это дало возможность своевременно предпринять необходимые контрмеры.

Войска все время видели командующих различного ранга в самых горячих точках боя. Вместе со своими тан­кистами неотлучно были Ротмистров П. А., командую­щие корпусами его гвардейской армии Лазарев И. Г., Кириченко И. Ф., Полозков В. И. Не только беспример­ной отвагой, но и блестящей выучкой отличались их вой­ска. Непроходимая грязь часто вставала на пути боевых машин. И все же танкисты немедленно и с честью выпол­няли любой боевой приказ.

В строю казаков 5-го Донского гвардейского корпуса шел в стремительные и отважные рейды генерал Сели­ванов А. Г. Вместе со своими бойцами делили все труд­ности этой битвы командный и политический состав войск. Да иначе и не могло быть в нашей армии, где рядовой воин и прославленный полководец - сыновья од­ного трудового народа. Источники их воинской доблести едины.

Живой легендой стали имена многих участников Кор­сунь-Шевченковской битвы. В самом ее начале осущест­вил свой подвиг гвардии лейтенант Г. Елин, командир огневого взвода одной из казачьих частей. Зная, что идет на верную гибель, он с несколькими своими артиллерис­тами пробрался в расположение противника и подорвал два «тигра», заставив остальные машины поспешно отойти.

Ведя своих казаков в атаку, отдал жизнь за освобож­дение украинской земли любимец всей части, старый коммунист, бывший комиссар одного из полков 1-й Кон­ной армии времен гражданской войны политработник майор Г. Калабердин.

Не могу не вспомнить, как не дрогнула рука, хотя и сжималось от боли сердце, у танкиста Ф. Прищенко, ког­да ему пришлось вести огонь по зданию школы родной Комаровки. Так нужно было: там размещался один из вражеских штабов. И о том, как стоял насмерть баталь­он курсантов 41-й гвардейской стрелковой дивизии в бою за Почапинцы. Курсант Сергиенко с двумя своими товарищами уничтожил свыше ста фашистов и был удо­стоен звания Героя Советского Союза. И о воинской на­граде комсомолки Кати Бобровицкой: в бою за дерев­ню Гули она заменила раненого пулеметчика сержанта Огурцова и уничтожила около пятидесяти гитлеровцев. Катю Бобровицкую знал и позднее написал о ней в од­ной из своих статей Конев И. С.

Великий и скромный труженик войны, самый много­численный ее герой - рядовой пехоты!.. Дождь и снег, снег и дождь - непрерывно. Будто бы не последний ме­сяц зимы, а поздняя гнилая осень. В непролазную тря­сину превратились дороги, разбитые гусеницами и коле­сами, дороги, по которым прошли тысячи ног. Неверо­ятно тяжелые сапоги, облепленные комками мокрой зем­ли, не просыхает шинель. Нужно было видеть наших прославленных пехотинцев, чтобы представить себе, как приходилось им в этих боях. Но они все идут вперед и непрестанно громят врага.

Последняя ночь перед полной ликвидацией фашист­ской группировки. Сдаваться она не хотела. Остатки вражеских сил собрались в Шендеровке. Выгнав жите­лей деревни в заснеженное поле, фашисты надеялись не­много передохнуть перед отчаянной попыткой пробиться. Перед этим они перестреляли своих тяжелораненных, которых нельзя было взять с собой.

Была кромешная темень и метель. Любые вылеты авиации, казалось, исключались. Генерал Конев звонит командующему 5-й воздушной армией Горюнову С. К.:

- Я не могу в такой обстановке отдать приказ лет­чикам. Но прошу передать комсомольскому полку, что нужны добровольцы.

В ответ вызвались все экипажи 392-го полка 312-й авиадивизии. Первым поднялся самолет капитана В. За-евского и штурмана младшего лейтенанта В. Лакатоша. Осветительные и зажигательные бомбы легли точно в цель. Над Шендеровкой поднялись столпы пламени, ос­ветившие толпы метавшихся в панике фашистов.По ним ударила наша артиллерия, заставив врага бежать в поле.

В этой битве рядом с нашими воинами все время был еще один самоотверженный герой: местное население, жители освобожденных войсками сел и городов. Преис­полненные благодарности, они делали для нас все, что только могли.

Вспоминаются идущие вдоль дорог группы людей. Они пробираются через залитые водой тропинки, напря­мик через пашню, через холмы. У каждого за плечами - котомка. А в ней - один - два снаряда или мины, пат­роны. И так - километр за километром, до самых огне­вых позиций. Сколько сотен тонн перенесли они на своих плечах!

Вспомним лишь про одно село Щербашенцы, в семи километрах от которого проходила какое-то время ли­ния фронта. Одна из наших колонн с боеприпасами за­стряла из-за снежных заносов. Немедленно все село вы­шло ей на помощь. Но в условиях метели расчистить до­рогу не удалось. Тогда, как отмечалось в боевом доне­сении, 214 человек на своих плечах доставили прямо на огневые позиции наших войск 2040 снарядов, 3050 мин, много гранат и патронов.

Целыми селами выходило местное население вытяги­вать увязшие в липкую грязь по самые оси машины, засы­пать золой, песком, битыми камнями лужи, устилать вет­ками и хворостом колеи. Работали с рассвета до ночи. Особенно потрудились для армии жители сел Крымки, Искренное, Водяное, Скрипченцы, Комаровка, где прохо­дил наш передний край.

Только о подвиге жителей села Квитки, расположен­ного в пятнадцати километрах от Корсунь-Шевченков­ского, можно написать целую повесть. Это село давних славных традиций, квитчане храбро выступали против немецких оккупантов еще в гражданскую войну. Здесь возникла первая в этих местах партийная ячейка, был создан первый колхоз.

В Квитки вошла одна из наших частей, которая дол­жна была задержать значительные силы прорывавшего­ся на юг врага. Сразу все, кто мог держать оружие,-500 человек - влились в боевые порядки. А женщины, ста­рики, подростки, помогая войскам, сооружали оборонные укрепления.

Начались бои. Враг сначала потеснил защитников се­ла, сжигал их хаты. Но квитчане вместе с бойцами дер­жались стойко. Местный житель Иван Масло первым подбил фашистский танк. Отличились и другие. Посте­пенно добровольцы приобретали боевой опыт. Выгнав фа­шистов из Квиток и соседних сел, они пошли с частью в новые бои.

Житель с. Комаровки М. Усенко провел наши танки во вражеский тыл. Немало героев дала и Шендеровка. Г. Глушенко и И. Синько, по поручению нашего коман­дования, ходили в разведку в село Хильки. Они же вы­вели из окружения группу наших бойцов, а во время бо­ев за Шендеровку несколько дней подвозили на передо­вую продовольствие.

Мужественно воевали в тылу врага местные парти­занские отряды.

Шевченково, бывшая Кирилловна,- большое село.

Седой дед, один из потомков великого поэта и смот­ритель музея его памяти, Шевченко Терентий Трофимо­вич показал вступившим в село воинам книгу отзывов. Он прятал ее на протяжении всей оккупации. Последнюю запись: «Мы вернемся, Тарас Григорьевич!» - сделал в 1941 году украинец капитан Борисенко. Командир осво­бодившей село роты, русский, написал: «Вернулись! Лей­тенант Жданов. Январь 1944 г.».

Я прибыл в Шевченково, когда около сельсовета на­чался митинг. Объявили, что приехал член Военного со­вета фронта. Терентий Трофимович и одна из женщин (кажется, это была В. С. Похиленко) поднесли мне на блюде хлеб-соль и яблоки. Расцеловавшись с ними, я спросил:

-  Как удалось вам сохранить яблоки?

-  А мы ждали вас. Знали, что придете, и закопали эти яблоки в землю. Примите же от всего сердца дары нашей земли украинской.

И так всюду, на всем нашем боевом пути.

Корсунь-Шевченковская операция закончилась вече­ром или к исходу дня 17 февраля. В 22 часа я был на командном пункте фронта. Дежурный офицер штаба до­ложил Коневу И. С, что его вызывает Верховный Глав­нокомандующий И. В. Сталин. Иван Степанович подошел к аппарату:

-  У провода командующий фронтом генерал армии Конев.

Дальнейшую беседу привожу по памяти: Ставка: Поздравляю Вас, товарищ маршал, с выдаю­щейся победой!

Конев (предполагая, что его так титуловали ошибоч­но, повторил):

-  Докладывает генерал армии...

Ставка: Товарищ маршал! (делая ударение на пос­леднем слове, перебил его Верховный Главнокоман­дующий). Поздравляю всех вас и войска фронта с великой, прекрасной победой. Расскажите об итогах опе­рации.

Внимательно выслушав сообщение Ивана Степанови­ча, Верховный Главнокомандующий задал ему новый вопрос:

- Скажите, товарищ Конев, а в чем именно секрет успеха? Ведь у вас на Днепре повторилось то, что и на Волге.

Конев: Успех завоеван нашим советским военным ис­кусством, возросшим боевым опытом командного и по­литического состава, героизмом и мужеством наших воинов...

Ставка: А еще чем? Что, по Вашему мнению, являет­ся наиболее характерным для операции.

Иван Степанович глянул на меня, а я показал ему на плечи. Он сразу меня понял.

Конев: Огромная помощь народа нашим войскам! В самые тяжелые минуты люди на своих плечах подно­сили нам боеприпасы, вытягивали из грязи машины, орудия...

Ставка: Большое спасибо должны сказать мы нашим людям, они все делают во имя победы.

После метели, свирепствовавшей в ночь завершения операции, сразу резко потеплело.

Войска - на непродолжительном отдыхе. А у коман­дования фронта и армий - новые заботы: вскоре долж­на начаться еще более крупная боевая операция. Путь к ней проложила победа под Корсунь-Шевченковским.

Кроме этих, были у нас и другие заботы. Всюду, где проходили наши войска, они помогали восстанавливать мирную жизнь. Началось это еще летом и осенью минув­шего года во время боев на Левобережной Украине. Мы захватили тогда много подготовленных для отправки в Германию эшелонов с хлебом. Удалось спасти немало зерна, подожженного фашистами на ссыпных пунктах во время отступления. Много хлеба осталось не обмоло­ченным.

Обо всем этом мы доложили Центральному Комитету партии и правительству Советской Украины, сообщили о принимаемых нами мерах для обмолота, учета и сохра­нения зерна. Наши предложения были одобрены. В Дне­пропетровске состоялось специальное совещание пред­ставителей всех Украинских фронтов. По распоряжению

Государственного Комитета Обороны была создана ко­миссия, в состав которой вошли товарищи Микоян А. И. и Коротченко Д. С. Комиссия определяла зерновые ре­сурсы, потребность армии и населения в хлебе.

После Корсунь-Шевченковской операции я, как член Военного совета фронта, побывал в Шполе, чтобы выяс­нить нужды этого района. Тогдашний первый секретарь райкома партии Бубновский М. Д. рассказал мне, в ка­ком трудном положении находятся колхозы: вот-вот нуж­но сеять, а не хватает ни зерна, ни инвентаря, ни тягло­вой силы. Мы передали им несколько тысяч центнеров ячменя, грузовые автомашины и тракторы из трофейно­го фонда.

С каким же воодушевлением и порывом приступали люди к работе. Мешочки с семенами носили как ребен­ка. Много времени минуло с тех пор, много дел сделано.

Весеннее бездорожье достигло крайнего предела. Но напрасно фашистское командование рассчитывало, что это скует нашу активность. Обогащенные опытом Кор­сунь-Шевченковской операции, войска фронта 5 марта нанесли врагу новый удар - западнее Звенигородки. До 10 марта были освобождены Умань, Христиновка, Тальное, Буки и много других населенных пунктов. Станция Поташ была захвачена так неожиданно для врага, что нам достались эшелоны с новыми танками для целой бригады. Солдаты и офицеры противника в одном белье выскакивали из вагонов.

Для развития успеха необходимо было немедленно восстановить железнодорожную линию Поташ - Вапнярка. Враг полностью вывел ее из строя, взорвал рельсы и шпалы, повредил насыпь. Армейские специалисты и прибывшие с ними железнодорожники считали, что с предельным напряжением сил движение можно будет на­чать только через несколько дней. Но эти сроки нас не устраивали. Военный совет фронта решил: нужно снова обратиться за помощью к населению. Связываемся с Умаyью, Христиновкой, другими населенными пунктами.

Особенно запомнился мне многолюдный митинг в Христиновке. Почти четыре тысячи человек сразу же пос­ле него отправились на восстановительные работы. На другом участке работало около трех тысяч взрослых и подростков из восемнадцати ближних сел. В ход пошли шпалы и рельсы подъездных путей соседних сахарных заводов. За сутки линия была готова.

Командование фронта также не осталось в долгу. Узнав от секретаря райкома партии Зинченко Н. Ф. и председателя райисполкома Стафийчука Г. И. о нуждах района, Военный совет передал Христиновке передвиж­ную электростанцию, свыше 150 автомашин, отремонти­рованных полевыми мастерскими фронта, а также око­ло 5 тысяч тонн посевного зерна для колхозов.

В таком органическом единении армия и народ шли на исторические ратные и трудовые свершения. 26 мар­та 1944 года войска 2-го Украинского фронта вышли на государственную границу Родины на реке Прут. Это бы­ло через два месяца после того, как началась героичес­кая Корсунь-Шевченковская битва.

Никогда не забудет наш народ героев этой битвы, подвиг которых неутомимо продолжается в мирном стро­ительстве, в борьбе за новый расцвет Советской страны. Любовь и благодарность народа воинам живут и вопло­щаются в его великих и славных делах.

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.
 
 Последние фотографии Леонида Горбенко

   Леонид Горбенко с друзьями в день своего 70-летия
24.12.
2011
Открыт памятникНа старом кладбище увековечен образ первого всенародного губернатора
10.08.
2010
Батяня ушёл из жизниЕго преждевременная кончина стала тяжелой утратой
10.07.
2010
Реабилитирован. Решение суда вступило в законную силу С благодарностью и наилучшими пожеланиями судьям
30.01.
2010
Леонид Горбенко награжден медалью Совета Федерации 70-75% предложений Парламента отправлялись из Совета Федерации на доработку. Сейчас все там единогласно