Возражения в судебную коллегию по уголовным делам Калининградского областного Суда

В судебную коллегию по уголовным делам Калининградского областного Суда

от Горбенко Леонида Петровича, проживающего па адресу: 236000, Калининград, ул. Пушкина, 9
В О З Р А Ж Е Н И Я
на кассационное представление государственных обвинителей на приговор Октябрьского районного суда г. Калининграда от 13 сентября 2006 г.

Указанным выше приговором я оправдан судом в предъявленном мне обвинении, а на кассационное представление государственных обвинителей приношу следующие возражения:
Государственные обвинители отмечают, что якобы вывод суда в приговоре о том, что «...в действиях Горбенко Л.П. не имеется состава преступления, так как на тот момент не было закона, который бы указывал, что при оформлении такого рода кредитных отношений необходимо разрешение Правительства Российской Федерации, также получение вышеупомянутого кредита Горбенко Л.П. согласовывал с Председателем Правительства РФ Черномырдиным В.С. на Общероссийском совещании, не отражено в обвинении Горбенко Л.П., в чем именно выразилось существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства и эти действия Горбенко Л.П. повлекли существенное нарушение интересов общества и государства», не соответствуют фактическим обстоятельствам по данному уголовному делу.

1. При этом государственные обвинители ссылаются на то, что в приговоре якобы не дана юридическая оценка тому факту, что на момент подписания Кредитного соглашения действовал Федеральный закон от 26 декабря 1994 г. «О Государственных внешних заимствованиях Российской Федерации и государственных кредитах, представляемых Российской Федерацией иностранным государствам, их юридическим лицам и международным организациям».
Абсурдность данного довода государственных обвинителей очевидна.
Во-первых, вышеприведенный государственными обвинителями Федеральный закон Российской Федерации не инкриминирован мне и не указан в постановлении о привлечении меня в качестве обвиняемого или в обвинительном заключении. Следовательно, суд, не обладая функциями обвинителя, не имел права и не мог выходить за рамки предъявленного мне обвинения и оценивать мои действия с позиции Федерального закона от 26 декабря 1994 г. «О Государственных внешних заимствованиях Российской Федерации и государственных кредитах, представляемых Российской Федерацией иностранным государствам, их юридическим лицам и международным организациям».
Во-вторых, указанный государственными обвинителями Федеральный закон не имеет никакого отношения к субъектам Российской Федерации, его действия распространяются на кредитные заимствования государства в целом и его юридических лиц или международных организаций. Калининградская область как субъект Российской Федерации никогда не являлась и не может являться юридическим лицом государства, что государственным обвинителям как юристам должно быть известно.
В-третьих, до своего кассационного представления государственные обвинители на указанный Федеральный закон, как и органы предварительного следствия, не ссылались. В качестве судебного доказательства он суду не предъявлялся. А, следовательно, и не мог оцениваться судом в приговоре в отношении меня.

2. В кассационном представлении государственных обвинителей несостоятельным (ошибочным) признается вывод суда в приговоре, что суд не признал за мной при подписании Кредитного соглашения нарушение положений ст. 72 Конституции РФ, которая предусматривает, что в совместном ведении РФ и субъекта РФ находится «...координация международных и внешнеэкономических связей субъекта РФ, выполнение международных договоров РФ».
Давая оценку инкриминированному мне в обвинительном заключении обстоятельству, что «...при рассмотрении законодательной и финансовой стороны соглашения, юридической фирмой «Клиффорд Чанс» был поставлен вопрос перед «заемщиком», то есть Калининградской областью в лице ее администрации о получении согласия Правительства Российской Федерации в соответствии с п. «о» ч. 1 ст. 72 Конституции Р Ф, где указано, что в совместном ведении РФ и субъекта РФ находится координация международных и внешнеэкономических связей субъекта РФ...», суд правомерно пришел к выводу о том, что в данном случае согласие Правительства и «координация» являются различными понятиями. Данный вопрос в судебном заседании по инициативе моего защитника исследовался.
В частности, защитой суду была представлена развернутая юридическая оценка ст. 72 части 1 пункта «о» Конституции Российской Федерации, которая заключается в следующем:
Указанная конституционная норма гласит, что «В совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся - ... координация международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации, выполнение международных договоров Российской Федерации»
В постановлении о привлечении меня в качестве обвиняемого, обвинительном заключении и в судебном заседании сторона государственного обвинения, не раскрыли понятия «координации внешнеэкономических связей», предусмотренных указанной статьей Конституции Российской Федерации.
Между тем, в книге Научный комментарий Конституции Российской Федерации под редакцией академика Б.Н. Топорнина (изданный в 1994 г. издательством «Юридическая литература» по заказу Администрации Президента Российской Федерации), комментируя положение пункта «о» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации, отмечается:
«...При истолковании пункта «о» см. комментарии к пунктам «к» и «л» предыдущей статьи» (страница 368).
Пункт «к» статьи 71 Конституции Российской Федерации имеет отношение только к внешней политике России и ее участие в международных отношениях, следовательно, к внешнеэкономических связях данный пункт отношения не имеет.
Пункт «л» статьи 71 Конституции Российской Федерации комментируется академиком Топорниным Б.Н. следующим образом:
«Пункт «л» отражает тот факт, что внешнеэкономические отношения имеют и Федерация в целом, и ее субъекты. Естественно, что такие отношения, когда в них выступает Федерация в целом, - предмет ведения каждого из них. С учетом последнего обстоятельства, как и в сфере внешнеэкономических отношений, на Федерацию возложена координация внешнеэкономических связей субъектов Федерации».
Следовательно, внешнеэкономическая деятельность субъекта Федерации и Федерального центра является самостоятельным предметом ведения каждого из них, а обязанность по координации внешнеэкономических связей возлагается на Федеральный центр. Императивного характера по отношению к субъекту Федерации ст. 72 Конституции Российской Федерации не носит, такое право представляется только Федеральному центру, который форму такой «координации» избирает в виде нормативного акта, который на период 1997 г. отсутствовал.
При таком содержании ст. 72 ч. 1 п. «о» Конституции РФ, ссылка государственных обвинителей в их кассационном представлении, что сделка по Кредитному соглашению между Калининградской областью и «Дрезднер Банк АГ», является внешнеэкономической деятельностью Калининградской области, правового значения не имеет.

3. Не соответствует действительности ссылка государственных обвинителей в своем кассационном представлении на то, что суд в приговоре не признал доказанным факт нарушения мной при подписании Кредитного соглашения Устава Калининградской области в части отсутствия на получение кредита согласия Калининградской областной думы.
В судебном заседании данное обстоятельство так же тщательно исследовалось и суд правомерно пришел к выводу о том, что такое согласие было мной получено.
В частности, судом в приговоре было правомерно учтено, что, приняв решение о необходимости привлечения в область иностранных инвестиций «Дрезднер Банка А Г» в размере 30 000 000 долларов США я, будучи главой администрации (губернатором) Калининградской области, предусмотрел механизм согласования (одобрения) такой сделки с представительным органом Калининградской области, областной Думой.
С этой целью, по моему настоянию, в окончательный текст Кредитного Соглашения была внесена статья 26, определяющая условия вступления подписанного Соглашения в законную силу.
Указанная статья предусматривает следующее:
...Соглашение вступает в силу только с момента наступления следующих событий (в зависимости от того, которое наступит позднее):
...(а) даты на которую законным образом будут получены все необходимые (исключительно по мнению Банка и его юрисконсульта) одобрения Думы Калининградской области в отношении настоящего Соглашения, Заемщика, Фонда и всех относящихся к этому вопросов (по форме и существу устраивающие Банк и его юрисконсульта); и
(б) даты, на которую будет подписан и вступит в действие Дополнительный протокол (исключительно по мнению Банка и его юрисконсульта) от имени Банка, Заемщика и Фонда.
Следовательно, сам факт подписания мной 18 ноября 1997 г. Кредитного Соглашения, не повлек и не мог повлечь за собой последствий в виде получения областью кредита в оговоренной сторонами сумме.
Правовые последствия подписанное мной 18 ноября 1997 г. Кредитное Соглашение, повлекло исключительно после решения, принятого по нему Калининградской областной Думой 27 ноября того же года.
Доводы государственных обвинителей в кассационном представлении на то, что подписание мной Кредитного соглашения - 18 ноября 1997 г., предшествовало одобрению его областной думой - 27 ноября 1997 г., при наличии в Кредитном соглашении ст. 26 несостоятельны.

4. Несостоятельны доводы государственных обвинителей в кассационном представлении и на то обстоятельство, что суд в приговоре якобы дал ошибочную оценку действию ст. 7 Федерального закона РФ № 157 «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» от 13 октября 1995 г., сделав вывод о том, что указанный закон не применим при инвестиционной деятельности Калининградской области.
При этом государственные обвинители сослались на то обстоятельство, что в материалах уголовного дела имеется ряд заключений специалистов по данному вопросу, акты ревизии КРУ Минфина РФ по Калининградской области, в которых делались ссылки на нарушение мной указанного Закона, чему суд в приговоре якобы оценки не дал.
Данное утверждение государственных обвинителей не соответствует действительности, так как вопрос о распространении Федерального закона РФ № 157 «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» от 13 октября 1995 г. в отношении Кредитного соглашения исследовался в суде с особой тщательностью.
В результате в судебном заседании было установлено, что также нашло свое отражение в приговоре суда, что вопрос - применим ли в данном случае Закон Российской Федерации № 157 от 13 октября 1995 г. «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» и требуется ли для привлечения иностранных инвестиций «Дрезднер Банка АГ» согласование величины кредита с Правительством Российской Федерации, рассматривался и изучался не только мной, но и многими должностными лицами, участвовавшими в подготовке документов для подписания 18 ноября 1997 г. Кредитного Соглашения.
По этому вопросу в судебном заседании были допрошены такие свидетели, как Каретный М.Д., Румянцев С.В., Евтушенко С.П., Кузяева Т.Н., Котельникова С.И. и др., на показания которых суд делает ссылку в приговоре.
Все они, за исключением свидетеля Кузяевой Т.Н., показали суду, что, изучив Закон Российской Федерации № 157 от 13 октября 1995 г. «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности», пришли к единому мнению о том, что вышеназванный Закон в случае с заключением Кредитного Соглашения с «Дрезднер Банком АГ» не применим, так как в данном случае не имела место предпринимательская деятельность по международному обмену товарами, услугами, или интеллектуальной собственностью.
Именно такой вывод об отсутствии необходимости в согласовании величины кредита с Правительством РФ и был доложен мне моими подчиненными и специалистами, мнением которых я, не являясь юристом, должен был руководствоваться.
В том числе и заключением начальника государственно-правового управления администрации области Кузяевой Т.Н., которая, отвечая на запрос юридической фирмы «Клиффорд Чанс», прокомментировала эти вопросы мне и фирме следующим образом:
... По п. (2.7): обсуждаемый нами вопрос находится вне пределов ведения Российской Федерации, совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации и, следовательно, в соответствии с. п. 4 ст. 76 Конституции РФ, дополнительных подтверждений от федерального правительства на проведение сделки не требуется;
... По п. (2.8): рассматриваемая сделка, вплоть до ее завершения полностью соответствует всем аспектам Российского законодательства.
Кроме того, давая оценку указанному Закону, суд правомерно исходил из тех правоотношений, которые предусмотрены самим Законом.
В частности, из ст. 2 Закона Российской Федерации № 157 от 13 октября 1995 г. «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности», которая раскрывает само понятие внешнеторговой деятельности как:
«... предпринимательская деятельность в области международного обмена товарами, работами, услугами, информацией, результатами интеллектуальной деятельности, в том числе исключительными правами на них (интеллектуальная собственность)» (том 16 л.д. 225).
Как видно из содержания приведенной ст. 2 указанного Закона, вопросы получения субъектами Российской Федерации иностранных инвестиций не имеют ничего общего с внешнеторговой деятельность субъектов Российской Федерации, так как такие вопросы регулируются другим Федеральным Законом - «Об иностранных инвестициях в РСФСР», который в вину мне не инкриминируется.
Следовательно, доказывать необходимость применения Закона к тем или иным правоотношениям путем представления суду тех или иных доказательств со стороны государственного обвинения абсурдно, так как решение вопроса - применим или не применим данный Закон к тем или иным правоотношениям, является прерогативой суда. Правоотношения, которые регулирует тот или иной Закон всегда предусмотрены самим Законом и не могут трактоваться расширительно. В данном случае эти правоотношения предусмотрены ст. 2 Закона Российской Федерации № 157 от 13 октября 1995 г. «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности».
Несостоятельны и ссылки государственных обвинителей на акты многочисленных ревизий, в которых имеются ссылки на факты нарушений мной при подписании Кредитного соглашения положений указанного Закона.
Но в судебном заседании по предложению стороны защиты исследовался целый ряд специалистов из Правительства Российской Федерации, в том числе письмо Директора правового департамента Министерства финансов Российской Федерации С. Миронченко № 08-04-14\266 от 31 января 2006 г. «О представлении пояснений по арбитражному делу № А21-5758\2005.
Из указанного письма следует, что до вступления в силу Бюджетного кодекса Российской Федерации отношения по заимствованиям субъектами Российской Федерации иностранных кредитов регулировались нормами гражданского права - ст. 124, 807-821, 819-821 ГК РФ, а с 1 января 2000 г. такие отношения регулируются нормами Бюджетного кодекса РФ - статьями 6, 8, 90, 99, 101, 102,107,111,113.
В суде исследовалось и Заключение Директора правового департамента Министерства финансов Российской Федерации № 05-01-03\159 от 21 июля 2003 г. Министерства финансов Российской Федерации представленного в Департамент управления государственным внутренним долгом Министерства финансов Российской Федерации по Кредитному соглашению администрации Калининградской области и «Дрезднер Банк АГ».
Из содержания указанного Заключения следует, что Закон Российской Федерации № 157 от 13 октября 1995 г. «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» на внешние заимствования субъектов Российской Федерации не распространяется, так как до 1 января 2000 года указанные отношения регулировались только нормами гражданского законодательства, а с 1 января 2000 г. дополнительно нормами бюджетного права.
Более того, специалисты КРУ Минфина РФ по Калининградской области, на акты ревизий которых ссылаются государственные обвинители в кассационном представлении, также неоднозначно оценивают действие данного Закона в отношении Кредитного соглашения.
В частности, судом по ходатайству защиты исследовалось Заключение исполняющего обязанности начальника Контрольно-ревизионного управления Министерства финансов Российской Федерации по Калининградской области Е.И. Барсуковой № 35-02-16\2120 от 19 сентября 2001 г. в адрес Заместителя начальника Следственного комитета при МВД России, в котором на поставленный вопрос о нарушении администрацией Калининградской области Федерального закона № 157 «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» при заключении с «Дрезднер Банк АГ» кредитного соглашения, было сказано следующее:
«...Согласно ст. 2 «Понятия, используемые в настоящем Федеральном законе» от 08.07.1997 года № 157 «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности» внешнеторговая деятельность - это предпринимательская деятельность в области международного обмена товарами, работами, информацией, результатами интеллектуальной деятельности.
Однако, согласно кредитному соглашению и лицензии ЦБ РФ № 12-41-0806\97 от 14.07.1997 года, выданной не администрации Калининградской области, а Региональному фонду развития Калининградской области на совершение капитальной операции (получение кредита), средства в иностранной валюте выдавались «Дрезднер Банк АГ» для финансирования инвестиционных программ Калининградской области - развития агропромышленного комплекса и строительства судов, что не попадает под определение внешнеторговой деятельности» (том 181 л.д. 105).
Данное заключение с выводами руководителя Контрольно-ревизионного управления Министерства финансов Российской Федерации по Калининградской области Е.И. Барсуковой об отсутствии оснований к применению в отношении Кредитного Соглашения с «Дрезднер Банк АГ» п. 3 ст. 7 Федерального закона № 157 «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности», опровергает доводы кассационного представления.

5. Не соответствуют действительности и доводы государственных обвинителей в кассационном определении о якобы допущенных судом норм уголовно-процессуального права, в том числе и требований ст.ст. 15,224 УПК РФ, выразившееся в отклонении судом заявленного стороной обвинения ходатайства об истребовании арбитражного дела из Калининградского областного суда, по которому было принято решение о взыскании с администрации Калининградской области задолженности в соответствии кредитным соглашением с «Дрезднер Банк АГ».
Абсурдность приведенного нарушения судом норм уголовно-процессуального права очевидна. Так, никогда стороной обвинения ходатайства об истребовании арбитражного дела из Калининградского областного суда, по которому было принято решение о взыскании с администрации Калининградской области задолженности в соответствии кредитным соглашением с «Дрезднер Банк АГ», не заявлялось, и судом не рассматривалось. Арбитражного дела в Калининградском областном суде быть не может. А арбитражного дела, по которому решался бы вопрос о взыскании с администрации Калининградской области задолженности в соответствии кредитным соглашением с «Дрезднер Банк АГ» в природе не существует. Как следует из содержания самого Кредитного соглашения, все вопросы могут рассматриваться только в международном третейском или международном Лондонском судах.

6. Аналогичное положение и с ходатайством стороны обвинения перед судом об истребовании исполнительных производств о взыскании задолженности с администрации Калининградской области. Данное ходатайство действительно заявлялось и на законных основаниях было отклонено судом как необоснованное.
Суть заключается в том, что исполнительных производств о взыскании с администрации Калининградской области задолженности по Кредитному соглашению с «Дрезднер Банк АГ» также не существует в природе. В судебном заседании стороной защиты суду было предъявлено решение арбитражного суда Калининградской области об отказе в выдаче правопреемнику кредита «Дрезднер Банк АГ» исполнительного листа на взыскание с Калининградской области задолженности по кредиту, согласно решению Международного Лондонского суда. Следовательно, исполнительных производств, при отсутствии исполнительного листа, о взыскании с Калининградской области задолженности на территории Российской Федерации быть не может. С учетом этих обстоятельств суд правомерно отказал стороне обвинения в истребовании не существующего исполнительного производства.

7. Несостоятельна и ссылка государственных обвинителей на то, что суд, удовлетворив ходатайство стороны обвинения о допросе свидетеля Н. Талалаева, не принял мер к реальному исполнению данного ходатайства и не допросил указанного свидетеля.
Фактически суд принимал меры к вызову указанного свидетеля в судебное заседание, но ввиду не нахождения свидетеля Н. Талалаева по указанному в протоколе его допроса адресу, представители государственного обвинения заявили суду, что на допросе указанного свидетеля в суде они отказываются и готовы перейти к прениям сторон. Да и на полноту и всесторонность судебного разбирательства, и объективность приговора отсутствие показаний свидетеля Н. Талалаева влияния не оказало, так Н. Талалаев никакого отношения к оформлению и заключению Кредитного соглашения не имел и его показания отношения к обвинению не имеют.
С учетом изложенного, прошу кассационное представление государственных обвинителей отклонить, а приговор суда оставить без изменений.

С уважением,  Л. Горбенко, 23 октября

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.
 
 Последние фотографии Леонида Горбенко

   Леонид Горбенко с друзьями в день своего 70-летия
24.12.
2011
Открыт памятникНа старом кладбище увековечен образ первого всенародного губернатора
10.08.
2010
Батяня ушёл из жизниЕго преждевременная кончина стала тяжелой утратой
10.07.
2010
Реабилитирован. Решение суда вступило в законную силу С благодарностью и наилучшими пожеланиями судьям
30.01.
2010
Леонид Горбенко награжден медалью Совета Федерации 70-75% предложений Парламента отправлялись из Совета Федерации на доработку. Сейчас все там единогласно