ОЭЗ - Троянский конь? Заграница нас не накормит

Закон об особой экономической зоне, конечно, дал возможность накормить людей, снизить стоимость товаров народного потребления, ввозимых по импорту.
Но изначально Закон работал неэффективно. В результате беспошлинного ввоза якобы для внутреннего потребления сотни миллионов пачек сигарет, десятков миллионов литров спирта и других товаров государственный бюджет потерял миллионные прибыли. Естественно, что здесь проявилась и теневая экономика. Все это негативно сказывалось на имидже региона, создавало пресловутую «черную дыру».
Мы бы загубили местное производство, как в промышленности, так и в агросекторе, если быНеобходима политика инмпортозамещения не ввели квотирование. Покупательская способность бы падала, а импорт дорожал... И я не знаю чем бы закончилась дальнейшая ориентации на Запад. Весьма возможно, что мы бы стали беженцами из Калининградской области.
И я не сгущаю краски. Поставщики импортных товаров, я даже не называю их импортерами, это люди, обрабатывающие поступающие грузы и продающие их здесь от имени собственника - западных стран. Они заработали очень неплохие деньги, честно, надо сказать, заработали. Но как посредники. И сумели их вложить в масс - медиа. У них появились своя печать, радио, ТВ. И теперь они от имени своих покровителей пытаются внушить народу вредность квотирования. И после этого они считают себя патриотами Калининградской области?
У местного производителя при его нищете, когда он еще только из ямы начал выкарабкиваться, нет денег нанимать кого-либо. И его позицию сейчас защищает лишь администрация области.
Я считаю, что надо настойчиво проводить политику импортозамещения. Мы все достаточно зрелые люди, чтобы понимать, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И дешевизна импортных товаров чревата последствиями.
Но Закон об ОЭЗ ни в коем случае нельзя отменять... Наоборот, усиливать надо. Еще раз повторяю не отменять, а усиливать финансовыми центрами, то есть, активизацией банковской системы и на этой основе кредитно - финансовой системы банковского дела. Особенно в области развития ипотечного кредитования, долгосрочного кредитования малого предпринимательства, способствовать развитию любого вида кооперации...
Мы сейчас расширяем номенклатуру ввозимых товаров, облагаемых пошлинами. Это предусмотрено концепцией развития экономки области до 2005 года. Таким образом, со временем, когда люди экономически встанут на ноги, закон свою роль сыграет.
Есть свои недостатки в законе, много там накручено. Он сделан непрофессионально, непрофессионально его исполнение. Например, можно было бы оговорить освобождение от налогов примерно на 20 лет предприятий, которые инвестируют сюда капитал. Это первое.
Второе. Все предприятия, которые создадут здесь 100 рабочих мест, освободить от налогов на 50%. Те, которые создадут больше рабочих мест, полностью освободить от налогообложения на 20 лет. И так далее. Все это можно и нужно было прописать в законе. В том числе надо было указать пути развития таможенных зон, разработать для этого дополнительные законодательные акты. Все это четко прописать. Поскольку это не было сделано вовремя, качество жизни ухудшилось, и мы имеем то, что имеем.
И то, что там критики говорят, действует или не действует закон... Все действует. Но все могло бы работать гораздо эффективнее.
Если мы сейчас так пойдем, сохраним взятые темпы, то года через два - три появится необходимое равноденствие политических сил. И настанет время, когда действие квот закончится, и тогда этим законом надо будет себя защищать.
Все, что могли сделать за этот короткий срок в области, мы сделали. Я считаю, что мы сработали неплохо. Предприятия заработали, инвестиции возросли....
На большее, чем мы сделали за три года, раскрутить этот закон невозможно... Тем более с учетом смены семи председателей правительств, при вводе разных самоуправлений, при двух сменах президентов, при двух сменах составов государственной Думы, при учете несовершенства законодательства...При этом мы отбили девять «накатов» на этот закон. Девять!
Конечно, останавливаться нельзя, надо двигаться, но при условии активизации банковской деятельности и кредитно-финансовой системы. А также создавать рыночные институты, деловые центры, представительства - все это раскручивать параллельно с визовым режимом, пограничным сотрудничеством, что и будет способствовать деловой активности. И тогда закон будет отвечать своему назначению.
Естественно, надо и самим работать, всем ветвям власти, всем предприятиям, руководителям предприятий всех форм собственности... А сидеть и ждать, когда закон заработает... Никогда такого не было и не будет. Все это делают подвижники с хорошими организаторскими способностями, волевыми качествами.
Сейчас, я считаю, ситуация улучшится, поскольку президентом взят курс на усиление государственной власти, а это способствует защите личности. Можно будет без оглядки нормально работать, не бояться, что где-то что-то отменят...

Заграница нас не накормит

Не мною замечено: все преобразования в России начинались на селе. Поэтому недооценивать аграрный фактор в развитии нашей экономики по меньшей мере неразумно. Но у нас ухитрялись не только не учитывать его в планах социально-экономического развития, но и просто игнорировали. Здесь мы тоже много начудили. Но у меня крестьянские корни, село я чувствую всей кожей, потому и понимаю этих людей.
Часто вспоминаю встречу, которая произошла почти четыре года назад, буквально на следующий день после губернаторских выборов.
Я ехал мимо небольшого поселка. Вид из окна машины был не из веселых: заросшие бурьяном поля, покосившиеся заборы, пустые фермы по которым гулял ветер... К сожалению, такую картину можно было увидеть в любом уголке области. На обочине мужчина пас небольшое стадо коров. Что-то в его облике было такое, что я не утерпел - остановился. Разговорились...
Он рассказал невеселую историю. Когда-то крепкое хозяйство развалилось с началом экономических реформ - скот распродали, технику разобрал тот, кто оказался проворнее, люди разбрелись - кто куда. Мой собеседник уезжать из родного села не захотел. Так вот и перебивался чем мог. Заработок у него составил что-то около пятидесяти тысяч рублей... в год. Конечно, же, в старых деньгах.
Больно мне стало и обидно. Я знаю: народ наш талантливый и не ленивый, создай ему условия (хотя бы не мешай), он и себя накормит и на экспорт отправит.
Я вспоминаю послевоенные годы: трудно жили - разруха, неурожаи, но все-таки земля кормила людей. Наша семья картофелем, свеклой засаживала до 60 соток огорода. Государство нам скорее мешало, чем помогало: душили налоги. Помню, как после смерти вождя всех народов, многие налоги были отменены. И село расцвело в прямом и переносном смысле этого слова. Ведь до чего доходило: чтобы налог не платить, хозяева вырубали фруктовые сады. А когда вышло послабление, я свою Шендеровку не узнал: как-то глянул весной с горки (местность у нас холмистая) - вся деревня утопает в яблоневом да вишневом цвете. Это я к чему? Дайте возможность нашим людям работать и зарабатывать, они горы свернут.
Обо всем этом и многом другом мы говорили тем осенним днем 1996 года с моим случайным собеседником - Петром Андреевичем. Он был одет бедно: старые галифе, резиновые калоши, потертый ватник... Тогда я и решил: сделаю все от меня зависящее, чтобы люди в наших селах жили иначе, а это значит - в достатке.
Конечно, я человек не наивный - много лет проработал в народном хозяйстве и понимаю, что вот так, враз проблему не решить и дело с мертвой точки не сдвинуть: слишком далеко зашла деградация нашей деревни, годы бездумного «реформирования» подорвали основы аграрного сектора.
От прежней администрации область получила нищие хозяйства, массовую безработицу на селе. Вот цифры: в 1996 году уровень сельскохозяйственного производства упал к 1991 году на 46 процентов.
Каких усилий стоило поднимать развалившиеся хозяйства селяне знают. Но не все знают, какие долги оставила нам прежняя администрация. Они до сих пор висят над нашим агропромышленным комплексом: за 1995 год - 14 млн. рублей по льготному кредиту и за 1996 год - 18 млн. рублей.
Конечно, многое мы уже успели восстановить, но это стоило огромных усилий, немалых затрат.
Важно понять и другое: в масштабах страны и области, порушив старое - колхозы и совхозы, нам не предложили ничего взамен. Фермерское хозяйство тогда только набирало силу, да и не было ему существенной помощи со стороны государства.
Поделился мыслями с одним из своих заместителей. А он с сомнением покачал головой: «Трудно будет, скот порезали - нечем кормить, дойного стада лишились, сеять нечем, да и с горючим проблемы, овощи, картофель выгоднее везти из близкого и не очень зарубежья».
Конечно, он был в чем-то прав. Здесь нужен был комплекс мер. Причем легких решений не было. Надо было не просто вкладывать деньги в село, а умело защитить нашего сельского производителя сельхозпродукции, поддержать его не на словах, а на деле. Кстати, именно так и поступают в цивилизованных странах, где агросектор находится под защитой государства.
Почему этого нельзя сделать у нас? Можно и нужно, считаю я. Однако так тогда думали не все. Зачем выращивать картофель, когда соседи готовы нам поставлять свой дешевый? Зачем разводить свиней, когда рынки Европы переполнены свининой. Ее нам везут в избытке. То же самое - с молоком, овощами, - слышал я на каждом шагу.
Но я-то знал, откуда ветер дует. На импорте продовольствия в области зарабатывали огромные деньги десятки фирм. Сотни миллионов долларов отдавали мы чужому дяде за то, что всегда родила наша земля. Помню, как поразили меня цифры: обеспеченность собственными продуктами питания в области в 1996 году была не более 10-15 процентов. Встал вопрос о продовольственной безопасности региона. Я понимал, что это сегодня продукты нам поставляют по демпинговым ценам. А завтра, когда наше село окончательно будет разрушено, эти цены поднимутся многократно и тогда, как говорится, мало нам не покажется. Мы были на гране этого, на грани краха. Деревни наши вымирали - едешь, вдоль дороги бурьян стеной стоял - никто не пахал, не сеял. А чего сеять, когда вырастишь и не продашь! И тогда мы пошли, на, казалось бы, непопулярные меры - ввели квоты. Я это 641 постановление до сих пор помню. В каких только грехах нас не обвиняли! Говорили, что мы против экономического развития региона, против льгот ОЭЗ, способствуем обнищанию своих сограждан. А у меня перед глазами стояла наша нищая деревня. Я понимал, что если не перекрыть поток дешевой импортной сельхозпродукции, не дать крестьянину встать с колен - все пропадет. И мы на своей земле лет через пять будем беженцами. На нас давили. Сильно давили. Но надо было выстоять. И мы выстояли, не пошли на попятный. Теперь я вижу - был прав. Село пусть и с трудом, но поднимается, у крестьянина живая копейка завелась. И политику квотирования мы продолжаем, вот недавно ввели квоту на свинину, овощи, зелень - пусть выращивают все это в теплицах, на участках. Смеху подобно: петрушку возим из Польши. Разве сами не умеем? Если не умеем - научимся. Нет, теперь назад дороги нет.
Решение о дополнительном квотировании принято, оно будет работать с августа 2000 года. А вот реакция. Глава администрации Багратионовского района Олег Васильевич Шлык сказал, что к нему уже приезжали предприниматели из Литвы, просили землю в аренду для выращивания зелени, овощей. Вот ведь как! Не молоко и колбасу к нам везут, а хотят у нас работать - оценили условия нашего экономического пространства. Верю, пройдет совсем немного времени и из страны импортирующей продовольствие, мы станем страной экспортером, наша сельхозпродукция пойдет за рубеж, как это и было когда-то в России.
У этой проблемы есть и другая сторона: поднимая агросектор, мы даем толчок экономическому и социальному развитию не только деревни, но и всему региону. Ведь один сельскохозяйственный работник обеспечивает занятость еще восьми человек в других отраслях. Поднимая село, мы поднимаем область.
Конечно, рассчитывать на привлечение больших инвестиций в агросектор тогда мы не могли - слишком печальными были последствия хозяйствования на протяжении десяти предшествующих лет. Рассчитывать приходилось в основном на собственные силы. Были приняты региональные программы развития семеноводства, производства зерна, молока, перерабатывающей промышленности. По инициативе областной администрации в 1997 году создано управление по мелиорации земель и сельхозводоснабжения, что помогло постепенно вернуть в оборот тысячи гектаров почти утраченных земель. Наряду с производством зерна, занялись рапсом, бобовыми культурами. Если в 1998 году было получено 3 тысячи тонн маслосемян рапса, то в прошлом - уже 7 тысяч тонн. Экспорт рапса принес хороший доход, поэтому теперь засеяли им 15 тысяч гектаров.
Для финансирования мероприятий по сельскому хозяйству в 1998 году администрация выделила 50,5 млн. рублей, еще 23, 6 млн. агрокомлекс получил в виде льготных кредитов. Год спустя, несмотря на отсутствие финансирования со стороны федерального центра (было принято 4 правительственных постановления по поддержке агропромышленного комплекса, но область не получила ни копейки), все сельхозработы провели за счет областного бюджета.
Здесь не все так просто. Конечно, Москва давно уже не финансирует АПК. Но это, мне кажется, даже не от нехватки средств, тут политика. Говорят: агросектор - это «черная дыра», сколько туда ни дай, все мало будет, а отдачи нет. Но это же не так! Да и не давали селу последние лет десять ничего толком. Давайте посчитаем: цены на электроэнергию поднялись в 21 тысячу раз, на горючее, удобрения, гербициды - тоже самое, на технику - в 8 тысяч раз, а на сельхозпродукцию - на порядок ниже. Откуда появятся у крестьян деньги? Когда продукция ничего не стоит- нет оборотных средств, а без этого не может быть развития производства. Добавьте к этому полное отсутствие какой-либо кредитно - финансовой системы для села: крестьянину невозможно взять кредит. Да и залога серьезного у него нет. Как фермеру хозяйство заводить? С чем начинать? Поэтому они и не могут развернуться как следует. Сегодня в области шесть тысяч таких хозяйств, а могло быть шестьдесят тысяч. Но без помощи государства такое невозможно.
Первые комбайны Клаас, полученные Калнинградской областью по лизингуИли взять земельный вопрос. Сколько вокруг него споров: продавать землю - не продавать. Я против того, чтобы земля продавалась там, где есть недра, там где курортная зона, там где портовые территории. Эту землю продавать нельзя. Ну, а в целом землю можно продавать под строительство какого-нибудь предприятия. Почему не продать пять гектар? Куда она - земля та денется? Можно продавать и сельхозугодья друг другу. Иностранцам - нет. Земля имеет цену, почему старикам свои паи не продавать? Если сил нет обрабатывать? У нас уже сейчас ежегодно производится масса сделок с землей между людьми, многие продают тем кто ее может обрабатывать: фермерам, крестьянским хозяйствам, коллективным хозяйствам... Поэтому очень важно получить закон о земле, который бы разрешал передавать землю по наследству, запустить землю в оборот, чтобы она стала средством залога в банк. Тогда дедушка и бабушка, отец и сын могут заложить и на вырученные деньги построить дом детям или приобрести технику, взять кредит под развитие своего хозяйства. Самое главное, чтобы земля стала средством залога. Это имеет колоссальное социально-экономическое значение, как для всей России, так и для Калининградской области. Земле нужен хозяин, а если его нет, то и порядка не будет.
Не нравится кому-то сама идея купли-продажи земли, давайте другие предложения, но решайте вопрос, не откладывайте его до бесконечности. Крестьянину надоела неопределенность. У нас в области по некоторым подсчетам до трехсот тысяч гектаров земли «гуляет». И будет пустовать, пока хозяин не придет. Да если честно сказать, то по большей части земля уже поделена, давно существует теневой рынок торговли землей. Так не лучше ли все узаконить?
Серьезной проблемой остается сельхозтехника и, как многие другие, досталась она нам от прежней администрации. Вот цифры: в 1992 году она приняла в «хозяйствование» 10 тысяч тракторов, а оставила нам 4 тысячи, количество зерновых комбайнов сократилось с 1500 до 700. И так по всем позициям - вместо роста - сокращение. Если в 1992 году хозяйства приобрели примерно 800 тракторов и 150 зерновых комбайнов, то в 1996 году - всего 29 тракторов и 10 комбайнов.
Я помню сельские машинные дворы тех лет: они превратились в свалки.
Л.Горбенко, Ю.Шалимов встречают первые комбайны Клаас, полученные Калининградской областью по лизингуА что вы хотите, если установка была такая: ликвидировать хозяйства. Не забуду, как один руководитель, много лет проработавший на селе, говорил мне с горечью: «Был у главы администрации... Знаешь, о чем он меня спросил? Сколько колхозов мы у себя в районе ликвидировали?»
Конечно, ломать - не строить, душа не болит. Тогда кому-то казалось, что чем больше разрушим старого - тем быстрее построим новое. Не получилось быстро построить. А за ту неумную политику мы до сих пор расплатиться не можем.
Но кое-что уже сделано. Только в 1999 году приобрели для села 130 тракторов, 50 зерновых комбайнов. Сегодня даем в хозяйства по лизингу 80 комбайнов «Клаас» - очень производительная техника. Один такой «немец» заменяет 4-6 отечественных. И выгодно: такой комбайн только на уборке рапса оправдает себя за два года.
Но мало было купить технику. Надо ее еще в хорошие руки передать. Мне часто говорили: «Кто ее возьмет, ведь работать за десять лет мужики разучились - пьют да воруют на селе». А я не верил. Да, некоторые пьют. А от чего? От того, что не видят перспективы, не чувствуют поддержки со стороны власти. Наше государство, к сожалению, многих бросило.
«А мы поддерживаем, - говорил я сомневающимся. - Кто хочет работать - получит и кредит, и технику, и семена».
Так и делаем, опирались на сильных, инициативных, работящих.
Я всегда говорил: наш крестьянин сто очков даст любому голландцу или немцу в умении работать в экстремальной ситуации, находить правильные решения. Есть среди них специалисты сельского хозяйства со стажем, такие как Аполлинарий Толмачев, Иван Ходяков, Сергей Кузнецов. Но есть и самородки. Вот Александр Попров из Гвардейского района. Военный летчик, много лет прослужил на Севере, а приехал в область и нашел себя в сельском хозяйстве. Начал с «нуля», как сам теперь признается, мало что понимая в этом бизнесе. Но было желание, помноженное на огромное упорство, умение схватывать все на лету, был цепкий мужицкий ум. Все это вместе взятое и помогло ему стать на ноги. Сегодня в фермерском хозяйстве Попрова «Таймыр» 452 гектара пашни, 260 голов крупного рогатого скота, 250 свиней. Дела идут в гору. И уже не он за наукой едет к соседям, а впору посылать других аграриев учиться науке хозяйствования к бывшему вертолетчику.
А вот другой пример. ЧП «Костенюк». Сегодня крупное многопрофильное хозяйство, которое занимается не только производством, но и переработкой сельхозпродукции. Хозяин - Николай Костенюк совладелец АО «Гусевмолоко», владеет мельницей, в хозяйстве несколько тысяч гектаров пашни, свиноферма. Производительность труда у него одна из самых высоких в области.
Меня иногда спрашивают: какой форме хозяйствования на селе я отдаю предпочтение?
Что тут сказать? Я не сторонник радикальных мер. Считаю ошибкой, что в свое время развалили совхозы и колхозы. Если они работали нормально, их следовало бы сохранить. Как сказал мудрец: не важно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей. Так, кстати, и поступили в бывшей Восточной Германии, где на месте госхозов организовали кооперативы. Они и сейчас там успешно работают, люди при деле - все неплохо живут. У нас тоже есть хорошие примеры. Был в акционерном обществе «Куйбышевское», которое возглавляет Николай Почебут. Порадовался, как умело здесь ведут хозяйство. В то время, когда многие совхозы и колхозы в округе разваливались, в «Куйбышевском» сумели сохранить базу, не только не снизили объемы производства, но по некоторым показателям превзошли уровень 95-96 годов. Были мы на фермах, на машинном дворе - глаз радуется: животные ухожены, техника рядком выстроена, дорогие импортные комбайны - в ангар убраны. И люди довольны, все, что требуется, в хозяйстве для них делают: огороды вспашут, сено подвезут, остается только работать.
Конечно, не просто им сегодня: не хватает оборотных средств на расширение производства, строительство новых животноводческих помещений. Только поэтому здесь не могут увеличить производство мяса, молока в несколько раз. А резервы есть. Таким хозяйствам мы будем помогать по мере сил.
Или другой пример: АО «Весновское», возглавляет которое молодой энергичный Станислав Микелевич. Надой на фуражную корову здесь превышает 3000 килограммов молока, урожайность с гектара зерновых тоже самая высокая в области - более 40 центнеров с гектара, прибыль за год превысила 3900 тыс. рублей. Хотя, конечно, проблемы есть, они у селян похожие - отсутствие средств на развитие, содержание социальной инфраструктуры. Как выходить из положения- надо вместе думать.
Кризис - кризисом, но и в этих условиях многое можно сделать.
Правильно говорят: кто хочет работать - ищет резервы, кто не хочет - ищет оправдания. Мне очень нравится стиль работы руководителей филиала ОАО «Сыродел» из Краснознаменска. Возглавляет его Олег Мальцев. Сегодня продукция этого завода идет нарасхват, а объем производства за год возрос на 74 процента и составил 27,8 млн. рублей. Предприятие перспективное, здесь думают о расширении производства - завели собственное дойное стадо в три тысячи коров, но и с населением активно работают - собирают молоко с сельских подворий. Не скрою, приятно было в той поездке слышать слова благодарности в адрес администрации области за поддержку - получили новые молоковозы и сразу увеличилось поступление молока на завод. А люди здесь вовремя получают деньги за сданную продукцию. Уверен - такие фирмы - будущее нашего агросектора.
Почему вспомнил об этих хозяйствах? Да потому что нередко слышу: все развалили, и помощи нет ни от кого. Это, конечно, не так. Я уже говорил о том, что администрация делает в плане поддержки села. Но что важно: именно по инициативе областной администрации были приняты два постановления правительства Российской Федерации по ограничению ввоза отдельных видов товаров на территорию региона из других стран в 1998, 1999 и 2000 годах. Тогда было много критиков этого шага. Грозили, что останемся без продовольствия, пугали голодом. Но мы-то знали, что меры, направленные на защиту своего сельхозпроизводителя принесут результаты. И не ошиблись. Сегодня область покрывает свои потребности в продуктах питания на 85 процентов. Мы производим 240 тысяч тонн картофеля, надой молока увеличился и достиг 3020 килограммов, что выше среднероссийского показателя. Поголовье крупного рогатого скота выросло, дойное стадо на селе - 77 тыс. коров. Если в 1997 году с прибылью закончили 18 хозяйств, то минувший - 115 из 179. Кстати, в целом по России всего в 19 областях от реализации сельхозпродукции в прошлом году была получена прибыль, в том числе - и в нашей. Она составила 128 млн. рублей.
Главным следствием политики защитных мер является возобновление работы еще недавно простаивающих заводов. Вновь в строю Знаменский мукомольный завод мощностью 57 тысяч тонн муки в год на сырье местных товаропроизводителей. Возобновила работу Гвардейская макаронная фабрика «Миком», которая на 100 процентов обеспечивает нашу потребность в макаронных изделиях. На территории области к уже имеющимся пяти мясокомбинатам добавилось 24 мясоперерабатывающих предприятия, 85 малых предприятий и организаций по переработке мясопродуктов.
К сожалению, есть в области силы, которые противятся тому, чтобы наше село выходило из кризиса. Я в этом убедился, когда решали вопрос с покупкой для заготовителей молоковозов. Областная Дума не согласилась с выделением средств на илишалось живых денег.
Мы решили этот вопрос: теперь дополнительно 40 цистерн работают в сельских округах, 760 населенных пунктов области сдают молоко, а село получило почти 430 млн. рублей без привлечения каких-либо инвесторов. Выходит, есть пути финансирования, просто их надо найти.
Теперь нет проблемы сдать продукцию, у людей появился экономический интерес заводить коров. Сравните: четыре года назад дойное стадо пускали под нож - не выгодно было держать, а теперь совсем другая забота: где купить корову. Мне это нравится.
Иногда хочется помечтать: нам бы сто комбайнов «Клаас»... Но если не все, то пятьдесят в этом году купим обязательно, а это для села- большая помощь.
Мне иногда ставят в укор особые симпатии к селу. А я говорю: вспомните историю. Всякий раз возрождение России начиналось с реформ в сельском хозяйстве - страна наша такая, несмотря на всю индустриальную мощь. Когда-то Россия кормила Европу, и стыдно теперь есть голландскую колбасу и масло из Германии. Мы это можем сделать сами. Помню, на совещании аграриев в Краснодаре тогда еще и.о. Президента РФ В.В. Путин сказал, что нам нужна продовольственная безопасность. А специалисты давно говорят, мы находимся у опасной черты, когда импорт продовольствия может задушить наш агросектор. И я рад, что моя позиция совпадает с позицией руководителя государства, мы на правильном пути и с него сворачивать не будем.х приобретение, дело дошло до того, что фермеры вынуждены были пикетировать здание Думы на Кирова, 17. Тогда их обвинили в экстремизме. А я считаю - правильно сделали фермеры! Нельзя давать вытирать о себя ноги, надо уметь защищаться. Вон французы или поляки дороги тракторами перекрывают, а мы чего боимся? Пусть все знают, кто здесь хозяин - крестьянин, он наш кормилец, а мы - депутаты и чиновники у него на службе, он нас нанял, так мы и должны ему служить, а не теневикам. В Германии, например, человеку на тракторе или комбайне, кланяются. Едет горожанин в «Мерседесе», увидит фермера и поклонится! Потому что видит своего кормильца. И это справедливо. А у нас крестьянин все с протянутой рукой ходит. И при этом мы хотим жить хорошо. Не получится, пока не изменим своего отношения к человеку труда, крестьянину нашему.
Что плохого в том, что село получило молоковозы? Ведь из-за их нехватки потребитель недополучал сотни тонн молока - его просто некому было собрать, а село лишалось живых денег.
Мы решили этот вопрос: теперь дополнительно 40 цистерн работают в сельских округах, 760 населенных пунктов области сдают молоко, а село получило почти 430 млн. рублей без привлечения каких-либо инвесторов. Выходит, есть пути финансирования, просто их надо найти.
Теперь нет проблемы сдать продукцию, у людей появился экономический интерес заводить коров. Сравните: четыре года назад дойное стадо пускали под нож - не выгодно было держать, а теперь совсем другая забота: где купить корову. Мне это нравится.
Иногда хочется помечтать: нам бы сто комбайнов «Клаас»... Но если не все, то пятьдесят в этом году купим обязательно, а это для села- большая помощь.
Мне иногда ставят в укор особые симпатии к селу. А я говорю: вспомните историю. Всякий раз возрождение России начиналось с реформ в сельском хозяйстве - страна наша такая, несмотря на всю индустриальную мощь. Когда-то Россия кормила Европу, и стыдно теперь есть голландскую колбасу и масло из Германии. Мы это можем сделать сами. Помню, на совещании аграриев в Краснодаре тогда еще и.о. Президента РФ В.В. Путин сказал, что нам нужна продовольственная безопасность. А специалисты давно говорят, мы находимся у опасной черты, когда импорт продовольствия может задушить наш агросектор. И я рад, что моя позиция совпадает с позицией руководителя государства, мы на правильном пути и с него сворачивать не будем.

<<< Следующая глава >>>

 

 

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.
 
 Последние фотографии Леонида Горбенко

   Леонид Горбенко с друзьями в день своего 70-летия
24.12.
2011
Открыт памятникНа старом кладбище увековечен образ первого всенародного губернатора
10.08.
2010
Батяня ушёл из жизниЕго преждевременная кончина стала тяжелой утратой
10.07.
2010
Реабилитирован. Решение суда вступило в законную силу С благодарностью и наилучшими пожеланиями судьям
30.01.
2010
Леонид Горбенко награжден медалью Совета Федерации 70-75% предложений Парламента отправлялись из Совета Федерации на доработку. Сейчас все там единогласно