Порт
Ступени роста

...После того, как председатель ГЭКа позвонил в порт, сразу взяли. Приняли на должность инженера, а сказали: «Будешь ходить рабочим». Я согласился. Дали мне 110 рублей оклад. Работал в бригаде, ремонтировал аппаратуру. Подучился, присвоили 4-й разряд, стал получать рублей 160. Как-то начальник вызвал и сказал: «Будешь инженером». Так я из рабочего стал инженером.
К тому времени я был уже женат, жили у тещи с тестем. В трехкомнатной квартире, вернее, две комнаты и веранда. В 18 уходил с работы, в 19 начинались занятия в институте и в 23.20 заканчивались. Возвращался домой за полночь, а в 6.30 - шел на работу.
Когда институт закончил, работал уже начальником службы. За это время прошел все должности:Ступени роста инженера, старшего инженера, зам. начальника службы, начальника службы электронавигации. Получил диплом. Мне предложили перейти заместителем директора Светловского СРЗ, но начальник порта не отпустил. Дали двухкомнатную квартиру (мы в ней прожили 8 лет) - рядом с 40-й школой, удобно, потому что Раиса Яковлевна в этой школе работала. Сын как раз в первый класс пошел. Потом уже, когда работал главным инженером порта, трехкомнатную получил.

Ступени роста

Однажды начальник порта Сан Саныч Красножен взял меня в Одессу, познакомиться с работой Одесского порта. И там, оказывается, представил меня как главного инженера, это было неожиданно, со мной он до этого он не говорил на эту тему. Мне было 33 года. Вернулись домой, он говорит: «Иди, принимай дела главного инженера». Тогда мой предшественник уезжал работать на Кубу. Я говорю: «Как, без приказа?» Минут через сорок из отдела кадров приносят приказ. Пиши - «ознакомлен».
Тогда директоры предприятий были большие профессионалы. Личности. До Красножена начальником порта был Максимов - спокойный, рассудительный, с юмором мужик. Красножен - несколько иного склада: волевой. Имел колоссальный опыт, и человеческий, и профессиональный. В войну летал штурманом. После работал начальником Балтийского пароходства, Северного пароходства, советником по морским делам у Энвера Ходжи, начальником Северного морского пути.
Отношения с начальством у меня всегда были нормальные, дружественные, но без панибратства. Главный инженер на предприятии был первый работяга. И доверие к человеку на этой должности было большое, ну и ответственность, само собой. Случись авария - звали первым главного инженера, если это был выходной день - мы не ждали понедельника, немедленно принимались за дело.
К тому времени, как стал главным инженером, я был вполне подготовленным человеком, чтобы принимать решения, никогда не боялся ответственности. Конечно, учился у Красножена, у других директоров, с которыми пришлось общаться тогда. Хозяйство у меня было большое, хлопотное. Справлялся, нареканий не было. Но уже, наверное, требовалось больше самостоятельности, ощущение было, что надо расти.
Тогда не было моды, как сейчас: одна мысль в голову пришла - и бегом куда-нибудь баллотироваться, выдвигаться... Во всех СМИ эту мысль озвучить как программу спасения экономики. Нет, было другое. Человек проявлял себя в конкретном деле и ему давали шанс расти, руководящий корпус растили, воспитывали. Конечно, были и ошибки, и иногда делали «блатные» карьеры, но в основном руководитель более-менее крупного ранга имел в прошлом все ступени роста, к каждой новой должности был подготовлен предыдущим опытом. Так было и со мной. В 1980 году, после семи лет работы главным инженером рыбного порта, меня назначили заместителем генерального директора объединения «Калининградрыбпром».
Это, конечно, была ступень - опыта можно было набраться... уровень уже иной.
В «Калининградрыбпроме» и масштабы больше, и самостоятельности, вся областная отрасль рыбопромышленная фактически. Развитие шло хорошими темпами, много строили. Это было по мне. Но по порту, конечно, скучал. И в новой должности уделял ему много внимания. Иногда думалось, что когда-нибудь вернусь. Через шесть лет это и произошло, вернулся начальником порта. «Бросили» меня туда как на прорыв, на укрепление - не очень нормальная была там к тому времени ситуация. После уже стали говорить и писать, что Горбенко поднимал порт. Действительно, поднимал и поднял, на достойный уровень. Я в своей жизни всегда что-то восстанавливал.
...Порт стал крепким предприятием. Мы имели прибыль и аккуратно платили налоги, большие средства направлялись на социальную помощь работникам порта, нашим ветеранам. Много помогали и другим - больницам, школам, учреждениям культуры. Это была норма жизни. Предприятие богатеет, значит, лучше должны жить и его работники, и население района, и города в целом. Не называли нас тогда спонсорами, а за помощью обращались, и мы ее оказывали, не требовали взамен никакой рекламы за благотворительность...
...Я старался никому в помощи не отказывать... Некоторые просители, правда, просто удивляли. Одно дело - врач для больницы просит медоборудование купить, или совет ветеранов - бабушке квартиру Ступени ростаотремонтировать... А то приходит молодой, здоровый, способный заработать, просит - дай на какой-то проект, который что-то глобальное принесет. И все - на словах. Даже обидно становилось - кто бы знал, как нам доставалось то благополучие, те прибыли! Сколько надо было потрудиться, чтобы найти заказы, чем только не занимались, чтобы заработать - грузами, которых от роду в рыбном порту не было, освоением новых производств...
...Промысловый флот, дававший раньше основные наши объемы, «встал». Я считал, что флот можно было спасти, объединить на базе порта, он не подлежал приватизации тогда. Выходил с таким предложениями на область, в Москву. Никто слышать не хотел.
...Но мы не пропали. В руки никому не смотрели, находили работу и работали. Создавали множество мелких производств, чтобы у людей была работа и был кусок хлеба. К кому человек идет, когда не на что кормить детей? Идет к руководителю предприятия. А что ты ему скажешь, - не могу дать работу, нечем платить зарплату? Многие предприятия так и сидели без дела, проедая запасы, основные средства. Руководящая верхушка предприятий обеспечила себя за счет ограбления собственных производств! Вот никогда бы не допустил приватизации таких предприятий как «Кварц», «Система»... Все профукали. Чтобы личное благополучие директоров не страдало, сокращали производства, увольняли людей. Я так не мог.
...Вот сидишь и думаешь: что делать. Можно было тоже пойти по этому пути: людей выставить за проходную. Мы не допустили сокращений. Просто по увольнению не восстанавливали численность, то есть пошли по пути естественной убыли. 4,5 тысячи рабочих было, когда я пришел, а уходил - было порядка трех тысяч.
...Занялись перевалкой жидких удобрений. Ездил в Гродно, там партнеры высказали свои предложения по сотрудничеству. Надо было в короткий срок дело освоить. За два месяца освоили технологию, наладили производство.
Поехали в Таллинн - посмотрели, как работают коллеги. Они начали переваливать сырую нефть. Мы у них это дело перехватили (рынок есть рынок): они брали по 11 долларов за тонну, а мы стали предлагать по одному доллару. Было нелегко - технологии серьезные, сложные. Это надо было как крутиться! Никто - ни Маточкин, ни Устюгов, ни федеральные чиновники - не помогал. Только мешали.
...Вокруг порта без конца суетились разные и московские, и местные структуры, чтобы оторвать кусок. Было много непорядочности. Конкретно по порту предпринимались негосударственные шаги, из-за чего мы теряли объемы работ.
Лоцманская служба в валюте давала порядка 15 тысяч долларов в неделю, или полтора миллиона рублей. По тем временам - это деньги. В год - 720 тысяч долларов. И что же? У порта забрали лоцманские проводки судов по каналу, отдали службу коммерческой фирме, «увели» от государства. Из грузооборота порта было изъято триста тысяч тонн нефти и направлено на Балтийск, в то время как нефтебаза порта была загружена на 30%. В результате 7 млрд. 425 млн. рублей упущены портом, местный бюджет потерял почти два млрд. рублей.
...Я постоянно задавался вопросом: зачем разрушать то, что хорошо работает? Ответ мог быть один - шкурные интересы ставились выше общественных, государственных.
Мы боролись. Я несколько раз направлял письма Маточкину и его заместителям, в Комитет по рыболовству, Департамент морского транспорта, Черномырдину. У Маточкина прямо спрашивал: зачем ставится вопрос о приватизации порта - эффективно работающего предприятия? Он все отрицал, а его помощники продолжали инициировать этот вопрос. Но нам удалось сохранить КМРП как государственное предприятие, вопреки всем «наездам».

<<<   Следующая глава   >>>

 

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.
 
 Последние фотографии Леонида Горбенко

   Леонид Горбенко с друзьями в день своего 70-летия
24.12.
2011
Открыт памятникНа старом кладбище увековечен образ первого всенародного губернатора
10.08.
2010
Батяня ушёл из жизниЕго преждевременная кончина стала тяжелой утратой
10.07.
2010
Реабилитирован. Решение суда вступило в законную силу С благодарностью и наилучшими пожеланиями судьям
30.01.
2010
Леонид Горбенко награжден медалью Совета Федерации 70-75% предложений Парламента отправлялись из Совета Федерации на доработку. Сейчас все там единогласно