«Разгильдяев нам не надо»
Морская школа

Закончил мореходку по специальности электронавигатор, радиооператор. Нас, несколько человек, распределили в Балтийскую атлантическую научно-промысловую разведку. Принимал нас король исландский сельди Владислав Сергеевич Соболев. Зашли к нему в кабинет, встали шеренгой. Только Морская школаодин из нас был в морской форме, а четверо, в том числе и я, пришли кто в чем. Мы доложились. А Соболев говорит, показывая на того, кто в форме: «Видно, что человек пришел на работу. А вы, четверо - разгильдяи, придете ко мне через две недели».
Обидно было, мы-то рассчитывали на подъемные. Деньги кончились... Зато получили урок, Соболев дал нам понять, что такое дисциплинированность, аккуратность. Надо уважать работу.
Я сразу матери дал телеграмму: высылай китель, фуражку, сало (есть-то хочется).
Через две недели явились к Соболеву по форме. «О, - говорит, - теперь чувствуется, что вы пришли на работу». Сразу дал указание отделу кадров направить нас на СРТ - 129, который и сейчас стоит в рыбном порту. Мы вчетвером ушли на этом судне работать по программе первого международного геофизического года. Это для нас и практика была, и вхождение в рабочее состояние. Сделали гидрологическую съемку всего Балтийского моря, галсами мерили: полчаса хода - гидрологическая станция; пробы грунта, прозрачность воды, соленость, планктон, контрольное траление (тралы тогда первые появились). Около двух месяцев делали съемку в море.
Только первый рейс закончился, как на четвертый день - опять ушел в море. Но уже на СРТ - 4178, в должности старшего гидроакустика. Тогда это была совершенно новая должность. Судно было самым оснащенным на всем флоте. Стояла военная гидроакустическая станция. 25 человек экипаж. На борту была научная группа. В институте, тогда он назывался БалтНИРО, работало человек 60. Люди были замечательные.

Морская школа

Когда думаешь о море - вспоминаются жестокие штормы. Вот где закалка воли, большие испытания. На всю жизнь остается. Суда были маленькие, чуть волна - ложились на борт. И пожары были, и аварии, и остановки двигателей, и продуктов не хватало. Однажды в шторм 11-12 баллов нас потеряли... Бывало, по месяцу - полтора штормовали... Не передать. Помню, сидел за столом, вдруг судно волной подняло, подняло. Потом бросает в бездну, судно берет на себя воду... И я сидел уже на столе - вода кругом в каюте. Волна была до 17 метров. Сначала страшно, а потом привыкаешь. Кто ходил на этих судах, тот прошел хорошую закалку воли, характера, испытание духа - всего, что может быть в экстремальных условиях. Меня не раз выручала фраза, которую слышал от учительницы русского языка Марии Федотовны: «Чему быть, того не миновать». В сложных ситуациях вспоминал эту фразу и успокаивал себя: если суждено утонуть, то не сгоришь. Спокойствие выработано в морях. В экстремальных условиях делаю себе спокойно дело, замкну всякий страх. Работаешь - и работай. Помогает.
В таких испытаниях самые лучшие человеческие качества проявлялись. Друг друга выручали. Была настоящая мужская дружба. Моряки - народ особый. Больше думаешь о другом, чем о самом себе. Думаешь, чтобы другого не задело во время того же шторма.
И сегодня я вспоминаю о друзьях по морю с благодарностью. Некоторых нет уже в этой жизни. Михаил Мельченко - боцманом ходил, мы с ним очень дружили. Угрюмов Герман Васильевич, архангельский помор, «дед» - старший механик. Иванов Александр. Василий Сердюк - матрос, Медведский Костя - старпомом ходил, потом капитаном стал. Бондаренко Виктор Михайлович. Многое мы пережили вместе, не забуду никогда. А вот еще Шухгалтер Лазарь Иосифович - капитан. Он хотел сделать меня своим помощником, хотел, чтобы я стал капитаном. ...А мама хотела, чтобы я бросил море. Она говорила: «Море - это горе». И жалела, что не пустила меня в летчики: «Лучше бы ты полетал-полетал часа полтора, да и приземлился, а то теперь тебя нету и нету месяцами. А я плачу и плачу».
...А я полюбил море. Любил надеть тулуп, выйти на шмоночную палубу (там за трубой тепло) лечь и смотреть в небо. Раскинешься - качает же, 45? - сюда, 45? - туда. Просто невообразимо. И по корме светляки вечером. Кругом безбрежный океан, думаешь: «Знала бы мать, где я сейчас...»
...Мне всегда хотелось быть начитанным. Заметил, что многие собеседники начинают говорить, а потом делают вид, что им помешали, на самом деле ничего не знают. В рейсе все моряки много читают. И я читал очень много. И в шахматы играл, по 50 партий в день.
Историей увлекся тоже в море. Как-то задался простым вопросом: какой царь после какого был в России? Интересно. В школе этому не учили. Начал читать и поразился, какой богатой была история нашей страны и как мало мы, дети советского времени, знали о том, что было до революции. До сих пор книги по истории - мои любимые. И привычка много читать так и осталась после морей. Много книг всегда покупал, особенно когда подписные издания стали доступны. Томов в три тысячи уже библиотека. Не все еще прочитал, но хоть по диагонали - посмотрел. Жена даже проверяла: задает вопрос о какой-то книге, расскажи, мол. И удивляется - оказывается, я знаю. Бывало так, что собирались гости и я на спор цитировал. Память никогда не тренировал, к счастью, от природы мне это досталось.
Морской период в моей жизни - это было замечательное время. И люди замечательные. Хорошую школу прошел. Много приходилось учиться: аппаратура обновлялась постоянно. В мореходке нас обучали на ламповых схемах, а тут начали появляться лампово-полупроводниковые. Новые навигационные системы, приборы. Мы впитывали в себя все это новое, ничего интереснее работы не было.
Я в свое свободное время всегда выходил на палубу, помогать матросам. У меня тоже руки гнили по локоть... Обмораживались: часами в ледяной воде, на борту минус 7, а море плюс 7. Работать на палубе в свободное от вахты время не считалось каким-то подвигом, это было просто нормально и порядочно - помогать товарищам по команде.
С однокурсниками «встречались» в море - связывались по УКВ, новостями обменивались. «Целую» - значит, код 88. Отношение к нам на судне хорошее было, кок всегда баловал - ему тоже хочется по радио поговорить.
В порты заходили мало. Был в Копенгагене, был в Англии... Да и заходили ненадолго, то больного сдать, то забрать, то продукты взять, то на рейде стояли, если шторм был. Сопоставлений, как у нас и как у них, не делали, никакой зависти не испытывали. Было там порядка больше, да. Но у нас война прошла, все это понимали. Страна тогда была на подъеме и к нам отношение было за границей соответственное: страна первых космонавтов. Мы тоже испытывали гордость за свою Родину. Поэтому эта заграница не впечатляла.
А вот после возвращения в Калининград перемены были заметны. Где два-три месяца назад были развалки, появились скверы, жилые дома, очищенные от мусора улицы... Стройка всюду шла - у людей чувствовалось особенное, приподнятое настроение, тут и энтузиазм и радость, и жадность до работы - всем хотелось быстрее отстроить город, зажить хорошо. Заграница по сравнению с этим казалась скучной.
Меня в 19 лет приняли в КПСС. Я об этом не жалею. В нашей парторганизации были замечательные люди - участники войны. Удовиченко Иван Никитович. Первый подошел ко мне и предложил вступить в партию. Помню, мы тогда штормовали. Дни были тяжелые... К людям, которые войну прошли, я с юных лет глубокое уважение чувствую. И вообще ко всему старшему поколению, нынешним ветеранам. Это очень качественные люди. Сколько испытаний на их долю выпало, унижений, бедности. А души не зачерствели. Часто думаю о том, что сегодня молодежь может многое потерять, если не научится почитать, уважать старших. Некоторые молодые материально обеспеченные люди (как сейчас говорят, «упакованные») раздражаются, когда надо помочь старикам - дать денег, что-то купить. Я смотрю на них и думаю - а что будет с вами через определенное время, ваши дети могут быть еще более черствыми. И не только думаю, но и говорю, в глаза. Не всем это нравится. Ну что поделаешь, терпите, пока вынуждены меня слушать. Может, до кого-то и дойдет... Неужели надо пережить бедность, чтобы быть добрым и не быть жадным?!

<<<  Следующая глава >>>

 

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.
 
 Последние фотографии Леонида Горбенко

   Леонид Горбенко с друзьями в день своего 70-летия
24.12.
2011
Открыт памятникНа старом кладбище увековечен образ первого всенародного губернатора
10.08.
2010
Батяня ушёл из жизниЕго преждевременная кончина стала тяжелой утратой
10.07.
2010
Реабилитирован. Решение суда вступило в законную силу С благодарностью и наилучшими пожеланиями судьям
30.01.
2010
Леонид Горбенко награжден медалью Совета Федерации 70-75% предложений Парламента отправлялись из Совета Федерации на доработку. Сейчас все там единогласно