Чем больше храмов, тем меньше тюрем...

Отчизны внемлем призыванье... А. Пушкин

Самое страшное для челове­ка - безнадежность. Нет, вовсе не от того появляется она в душе, что трудно жить, недостаточен заработок или не смог купить какую-то вещь. Это все вторично, хотя и важно для существования.

Много сложнее, когда теряются жизненные ориентиры, ког­да в словесной шелухе цель подменяется средством и нравственная почва, нравственный опыт предков объявляются несостоя­тельными.

Мое детство пришлось на послевоенные годы, когда тягости жизни были не сравнимы с сегодняшними. Вспомним: около ста тысяч селений по стране было сожжено войной, две с половиной тысячи городов порушено... И все было необходимо восстанавливать. Дед мой, помимо кресть­янской работы, делал глиняные горшки, а мне приходилось помогать ему нести их на базар и там продавать. Десять часов ходьбы туда, десять - обратно... Зато дед разрешал мне в свободное время побродить по базару, а это было очень интересно мальчишке: расписанные деревянные ложки и домашняя утварь, самошитая одежда и домашние сладости, мед, овощи, игрушки, сбруя... и хоть строго жилось да трудно, а играли скрипачи-музыканты, раскачивались качели, люди общались и говорили не об одних ценах и тягостях. Умели и сме­яться, и шутить добро, а не толь­ко "сатирить". И все на этих базарах было произведено своими руками, а это та радость и то удовлетворение, которых не подменить самым доступным "сникерсом" или жвачкой!

И была вера. К чему лукавить: в сегодняшней суете все мы мало задумываемся о будущем. О переходе в будущее - в иное пространство, иное измерение, время, иную оценку наших поступков и деяний. Древняя мудрость говорит, что человек тог­да проживет достойную жизнь и исполнит свое предназначение, когда построит дом, посадит дерево, вырастит сына (или дочь!), поможет путнику и... порадует­ся удаче соседа. На мой взгляд, человек должен не кому-то стороннему, но прежде всего себе - именно должен расплатиться за тот подарок, который ему преподнесен свыше, - за дарованную жизнь, за разум. За возможность продолжить эту жизнь собствен­ным деянием.

Строящийся Храм Христа Спасителя в Калининграде (фото К.Рожкова, 05.06.2006)Увы, пуская "на распыл" сло­ва, растрачивая их смысл, не подтвержденный деянием, сколь много мы вновь сотворили для разрушения и сколь скупы, неповоротливы, неумелы - для созидания. Забывая, кстати, о цепной реакции, передающей следующему поколению то, что мы 'нарабатываем" теперь - добро ли это или зло. Так земля плодоносная, почва, утратившая структур­ность, утратившая суть свою, становится пылью, переходит во власть ветра... Откуда он дует? И куда?

Мы громко говорим о демократии, при этом каждый подразумевает ее - для себя, как картбланш своему удобству, своим претензиям, забывая, что демок­ратия - прежде всего ответственность, равная для всех перед за­коном, перед другими людьми - равными друг другу в лице высшего смысла бытия. Мы говори­ли о свободе, забывая, что она не вседозволенность, но сознание и самоограничение в соразмернос­ти собственной с жизнью общей. Кто и что этому в состоянии обучить: научить мыслить, соотносить свою личность с миром? Научить трудиться, а не ловчить, научить учиться?

Я убежден, что храм свободы, как и очаг культуры, - в душе каждого человека. Но кто пробу­дит спящего, кто разожжет огонь? Ведь и цепи рабства, как и плевелы псевдокультуры, - тоже в душе. И если мы не в состоянии сбросить эти цепи рабства - а это еще и равнодушие, и лень, и безответственность - с души своей, то непременно захо­чется надеть их на других, упо­добить других себе...

Потому мне и захотелось высказаться, что становится все больнее видеть результаты того разрушения основ накопленного предками опыта душевного строительства, и потому, что не хочется соглашаться с той подме­ной здравого смысла, которую мы наблюдаем сегодня. Из-за которой нам так сложно выходить из состояния кризиса, в том чис­ле в экономике, в который ввергают в стране (и область, естественно) непрофессионалы и болтуны. Очень точно подобную ситуацию описал Гилберт Честер­тон (а он писал не только детективы!): "Хорошо, когда мальчик живет на земле своего отца; хо­рошо, если он отошел подальше и увидел свой дом. Но нынешние критики - ни там, ни сям. Они застряли в овраге, откуда не уви­дишь вершины. Вся их суть, все дело - в противлении, потому они так мрачны, несправедливы, придирчивы... Они томятся в тени веры, но утратили ее свет". И хотят, добавлю, ввергнуть в эту муть безверия и безысходности большинство, ибо в мутной воде легче... браконьерствовать. В том числе - браконьерствовать в культуре, ибо она, конечно же, ос­нова духовности и нравственно­сти человеческой.

Да, нам необходимо поднять экономику - из доставшихся от скоропалительности и безумия руин. И мы сделаем это, привле­кая весь богатейший творческий потенциал, имеющийся у нашего народа. Когда кто-то говорит, что сейчас-то есть все условия для "хорошей жизни" (имея в виду возможности заработка любыми средствами, в основном спекуляцией) - он лукавит: чем еще должен заниматься учитель, кроме учительства? А врач? А инженер?.. Люди, специалисты име­ют право и должны делать свое дело и жить достойно, а не заниматься извозом, перекупкой и пр. Мы не имеем права забивать гвозди микроскопом! И вынуж­дать людей делать это, чтобы выжить, - преступление против собственной земли. Вот чтобы этого не было - необходима действенная экономика, разумное хозяйствование.

К счастью, в нашем народе еще не убито сознание, что не все продается, не все покупается.

Есть еще такое понятие, как совесть. И все, что замешано на совести, на порядочности, - бесцен­но. Но, повторяюсь, кто-то ведь должен возжечь очаг в душе, очаг этой культуры...

Мне довелось побывать на праздновании 850-летия Москвы. Я видел лица людей, приходящих во вновь поднявшийся Храм Хри­ста Спасителя. Красивые, одухотворенные лица людей, которых никто не принуждал к прихо­ду в собор. Я видел лица на концертах народной музыки и классической. Поверьте - их просветленность намного красивее и ум­нее, нежели соединенное в массу неистовство потребителей шоу эстрадных и рок кумиров... Как и разный читатель - у отечественной литературы совестливой (не имею в виду появившиеся в последние годы вторичнозапад­ные наши романы ужасов или сексощипательные сериалы) и кичевого чтива, прорвавшего шлюзы наших изданий.

Время меняет многое: вкусы, привычки, друзей. Но в каждом человеке должен присутствовать тот внутренний стержень, без которого жизнь теряет смысл, становится "времяпрепровождени­ем", "времяубийством" (надо только вдуматься, произнести про себя это  - "убивать время" - и станет страшно и обидно за существо, не осененное духовнос­тью).

Мы обязаны всерьез отнес­тись к нашим традициям, к православию, благодаря чему Россия выстояла в своей тысячелетней истории. Благодаря ему возник­ла и та культура, и то искусство, которыми во многом питалась и мировая культура. И которую мы попросту предаем, оставляя наедине с диким "рынком", навя­занным нам в угоду немногих, но зато - в видимое ослабление са­мой сути нашей исторической соборности. Именно российская соборность, подразумевающая терпимость и уважение к иным испо­веданиям веры и духа, могла так щедро раздавать все накоплен­ное, так беззаветно жертвовать собою ради спасения других народов. Эту память мы обязаны сохранять, если не хотим остать­ся неблагодарными перед истори­ей.

Мы обязаны работать, чтобы иметь возможность строить храмы. Наш долг - перед детьми и внуками - выстроить такую экономику, которая давала бы сред­ства для поддержания очагов просвещения и культуры. Да, соглашусь я, и образование должно быть элитарным. Но это не означает, что его получать могут только дети нуворишей (а кто сейчас еще в основном прорвался к богатству?). Оно должно быть элитарным по сути: открывая в каждом ученике его уникальные, единственные в своем роде качества, тот дар, которым наделила его природа. Позже роль государства должна сводиться к тому, чтобы этот дар не был растрачен попусту.

Как часто мы забываем, что идеи аккумулирует меньшинство, порою преодолевая сопротивление тех, кто позже этим бу­дет пользоваться. Как часто мы забываем, что в учительстве, в искусстве, в культуре и вере все делают подвижники, которые отдают душу и сердце, ум и здоровье, волю, характер, организаторские способности на то, чтобы людям жилось хорошо, чтобы нести людям радость и знание... Но у этих подвижников есть дом, семья, дети, которых тоже (если не лучше!) нужно одевать, кор­мить, этим энтузиастам необходимо покупать книги и ходить в театр. Мы разучились сами и отучили молодежь снимать шап­ку перед учителем, перед врачом, перед старшим - пусть просто символически - отойти на шаг в сторону, уступить место, притишить хохот. Это тоже культура. И то, в какой обстановке моло­дежь вырастает - в каком дворе, в насколько ухоженном поселке, - с этим отношением дети наши перейдут в следующее столетие.

Да, наши дети будут взрос­леть уже в XXI веке! Ложь и хам­ство, непрофессионализм и потребительство - неужели с этим багажом мы можем отправить их в новую жизнь, сами умыв руки и успокоясь отговорками о "сложности времени перемен", мы - погрязшие в цинизме и политической возне?.. Осознать по­добную угрозу, осознать - отче­го выросла преступность и наркомания в юношеской среде, это ли не наша мера ответственности и долг? Сознание - задумаем­ся над словом часто произносимым втуне: ' сознание" - это умение вести себя со знанием, с разумом и воспитанностью, с профессиональной ответственно­стью, перед собой самим в пер­вую очередь. Ибо сознание чело­века и есть высшее достижение культуры.

Люди освобождаются ровно настолько, насколько они сами проделали свой путь освобождения, убежден - прежде всего внутри себя самого. Нельзя нико­го, разумеется, научить жить, как нельзя научить стать поэтом. Но можно помочь почувствовать жизнь, ее самоценность, можно помочь понять себя в ней - вот чему служит искусство. Не та квазикультура, что хлынула вдруг и нивелирует личность под стандарт всеобщего потребителя. Русская культура была истори­чески своим истокам - культу и всегда взыскала к душе конкретной, всегда была обращена к милосердию и труду, к осознанию себя частью природы, космоса.

Я думаю, что время метаний, ошибок и пустых призывов прошло. Обидно, но факт, что мы стали стесняться "громких" слов - долг, отечество, патриотизм... У меня в сознании никогда не отождествлялись понятия "государство" и "страна" или "отечество". Отечество - территория с ее лесами, историей, языком, традициями. Государство же - лишь орудие политической власти, выгода которой отнюдь не всегда совпадает с выгодой его населения. Тогда меняется устройство, но остается народ, его история, его культура. И остается его вера, поддержку которой он обретает в храмах. Пусть сочтут меня наивным, но я остаюсь ве­рен тому духу земли, разума, и труда, который пусть трудно, однако на протяжении всей исто­рии тысячелетия возобладал над глупостью и расколом.

Время обилия тюрем мы пере­жили, - не дай Бог пережить ни одному другому народу. Ныне - время строить храмы...

Л. ГОРБЕНКО, Совершенно не секретно (информационный бюллетень), октябрь 2000 года, Чем больше храмов, тем меньше тюрем...

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.
 
 Последние фотографии Леонида Горбенко

   Леонид Горбенко с друзьями в день своего 70-летия
24.12.
2011
Открыт памятникНа старом кладбище увековечен образ первого всенародного губернатора
10.08.
2010
Батяня ушёл из жизниЕго преждевременная кончина стала тяжелой утратой
10.07.
2010
Реабилитирован. Решение суда вступило в законную силу С благодарностью и наилучшими пожеланиями судьям
30.01.
2010
Леонид Горбенко награжден медалью Совета Федерации 70-75% предложений Парламента отправлялись из Совета Федерации на доработку. Сейчас все там единогласно